Круто развернувшись так, что подол ее юбки вихрем закружился вокруг стройных ног, она взбежала вверх по лестнице.
Алек легко поднялся и, надев одной рукой шляпу, кивнул приободрившимся сестрам:
– До скорой встречи!
Они проводили его высокую фигуру взглядами, в которых светилась изрядная доля признательности вперемешку с восхищением.
– Довольны?! – раздался позади них грозный окрик. Сестры лукаво переглянулись и обернулись к ней.
– А ты разве нет? – спросила Алина и села в кресло. – Это была твоя идея.
– И он согласился, – поддакнула Арина, облокотившись на спинку того же кресла. – Ты ведь этого хотела. Или я ошибаюсь?
Алета метнула на сестер гневный взгляд, а они ответили ей одинаковыми наивно – простодушными выражениями лиц.
– Нет, этого я не хотела.
– Значит, мы тебя не так поняли!
В ее глазах мелькнуло подозрение.
– А, может, вы с ним сговорились? Думали, что я откажусь?
– Ты с ума сошла?! – возмутилась Арина.
– Да и когда бы, интересно, мы успели это сделать? Ты ведь даже нас посвятила в свой «великолепный план» всего за полчаса до его прихода.
Алета нахмурилась и задумчиво прошлась по комнате.
– Но тогда я не понимаю, почему?
– Может, влюбился…скоропостижно, так сказать! – дружно рассмеялись сестры, не подозревая, сколько правды было в их шутливом предположении. Алета презрительно фыркнула и ушла, оставив сестер в некоторой растерянности от такого неожиданного поворота событий. Но не успели они еще повернуться друг к другу, чтобы обсудить все случившееся, как сестра вновь появилась на пороге:
– И еще: о том, что здесь произошло, кроме нас никто не должен знать. Я уверена, что ковбою тоже не хотелось бы лишних сплетен. Адаму я скажу только то, что считаю нужным. Ему ни к чему лишние волнения.
– А Кэйд?
– Он тоже ничего не должен знать,…кроме того, что расскажу я, – с этими словами она исчезла за дверью.
– Думаю, это не охранит нас от сплетен, – вздохнула Алина и была права.
Слухи о том, что старшая из девочек Беверли выходит замуж за никому не известного ковбоя, распространились по округе со скоростью пожара. И неприятности посыпались на голову Алеты как из рога изобилия.
Все началось с того, что форменный допрос ей устроили ее же работники, когда она на следующий день объезжала плантацию. Была уже середина дня, и ковбои как обычно собрались у костра пообедать и обменяться новостями.
Алек, облокотившись на ствол одного из немногочисленных здесь деревьев, с улыбкой наблюдал за неожиданно растерявшейся девушкой. Она его не видела, смущенная ситуацией, к тому же на нее сейчас были устремлены не меньше двух десятков других взглядов. Ковбои ждали ответа.
– Кто же он, мисс Алета? – переспросил один из ковбоев. – И что теперь будет?
Алета неожиданно глубоко вдохнула и, улыбнувшись, спокойно заговорила:
– Он – хороший человек, и вам нечего опасаться, все будет хорошо.
– Откуда он взялся?
– Как его зовут?
– Почему вы решили выйти за него? – посыпались вопросы, и Алета снова немного растерялась.
– Я…мы познакомились в Чарльстоне…уже очень давно, и стали хорошими друзьями. А потом я уехала,…а он поехал вслед за мной, и… – Алета вдруг улыбнулась, – он нашел меня здесь, я пожаловалась на судьбу, а он сказал, что любит меня и не может без меня жить. А я…я не смогла устоять перед его сногсшибательной улыбкой.
Ковбои восторженно загудели, послышался смех, Алета тоже улыбалась.
– А как его зовут, мисс Алета?
– Это секрет! И хватит уже болтать, мне пора ехать дальше, а вам – приниматься за работу.
Алета направилась к коню, но неожиданный вопрос заставил ее резко обернуться и согнал улыбку с лица.
– Он – отец Кэтти?
– А это, Освальд, вас не касается, – тихо ответила Алета и обвела взглядом разом притихнувших ковбоев.
– Ну, зачем ты так, дорогая?! – раздался звучный голос, и ковбои расступились, пропуская Алека. – Я вовсе не против, чтобы они все о нас знали, мы можем доверять нашим работникам.
Алета уставилась на него, потеряв дар речи. Да Алек и не дал бы ей ничего возразить. Подойдя ближе, он легонько поцеловал ее в щеку и повернулся к ковбоям:
– Да, Освальд, Кэтти – моя дочь. Это я виноват в том, что мы с Алетой поссорились, и она уехала. Но я приехал сюда, чтобы исправить свою ошибку, я раскаялся, и Алета меня простила. Правда, любимая?
Алета кивнула.
– И если еще хоть кто-нибудь скажет, что Кэт – незаконнорожденная, будет иметь дело со мной. Пойдем, дорогая, мы и так задержали людей, – внезапно сменил он тему и увлек девушку к дороге, Алета лишь машинально взяла поводья своего мустанга. Но скоро к ней вернулся дар речи: