Алета пришпорила коня и проехала вперед, чтобы скрыть волнение, нахлынувшее на нее при воспоминании о пережитом ужасе. Алек проводил девушку взглядом, в котором светилось сочувствие, только теперь Алек начинал понимать всю тяжесть удара, который она вынесла. И он восхитился ее мужеством и силой.
Алета быстро шла по дому, распахивая двери, и коротко объясняла:
– Это гостиная…там двери в кухню, – девушка легко взбежала по лестнице, – в кабинете теперь комната Адама, а библиотеку я переделала в кабинет…ванная прямо по коридору…в спальне родителей теперь комната Арины и Алины, они говорят, что вместе им веселее…
Она направилась по лестнице в конце коридора на третий этаж. Эта лестница шла по стене, огибая библиотеку, и была гораздо уже, чем лестница из гостиной, поэтому Алеку пришлось пропустить Алету вперед. Он шел позади, любуясь ее изящной фигурой и легкой походкой. Они вошли в коридор третьего этажа, в котором было несколько дверей.
Алека поразила обстановка дома, роскошная, но элегантная, богатая, но не вызывающая. Во всем чувствовался тонкий вкус. И всюду цветы, самые разные и красивые, ароматные и свежие, словно их только утром срезали с клумбы.
Алета распахнула первую дверь:
– Это твоя комната, раньше здесь жил Адам, но ты, если хочешь, можешь все тут переделать по своему вкусу и желанию.
Алек окинул комнату быстрым взглядом. Уютное помещение, хотя и небольшое, минимум мебели, но есть все необходимое, на столе – изящная ваза с букетом алых роз.
– Мне нравится, – кивнул ковбой.
– Отлично. Следующая по коридору комната – моя, потом комната Арины, но сейчас там живет Кэт, и комната Алины, которая теперь называется комнатой для гостей. Думаю, твоей сестре там понравится.
Они вышли в коридор.
– Вообще-то, все комнаты сообщаются между собой и помимо коридора, и есть несколько потайных ходов, но внутренние двери скрыты. Может, когда-нибудь я покажу тебе, – она улыбнулась.
– А куда ведет эта лестница? – Алек указал на маленькую лесенку в конце коридора, в потолке над ней находился люк.
– На крышу.
– Покажешь?
Алета пожала плечами.
– Почему бы и нет?
Они выбрались на крышу, Алек выпрямился, огляделся и застыл в изумлении, Алета весело рассмеялась.
– Удивлен? Это все сестры. Они любят цветы и всевозможные интересные растения. Создать цветочную оранжерею на крыше они задумали еще, когда учились в школе и воплотили свое решение в жизнь. По-моему неплохо вышло. Что скажешь?
– Просто потрясающе!
Алек подошел к парапету и осмотрел открывшуюся панораму. Вид отсюда был великолепен.
– Это наши владения…все как на ладони, – услышал он голос за спиной. – Алек, я…Адам тоже ничего не знает о том, почему мы поженились. Я говорила ему про завещание, но он не знает, что это был именно ты. Он думает, что тот человек уехал. А насчет нас, я рассказала ему то же, что и всем.
– Но он же твой брат и глава семьи, – ответил Алек, не оборачиваясь. – Он имеет право знать все.
– Вот именно: он – мой брат, а я не хочу сейчас все ему рассказывать. Это огорчит его, а ему сейчас и так нелегко, – в ее голосе зазвенела сталь. – Я считаю, что он ничего не должен знать…пока не должен. А потом я сама обо всем ему расскажу. Занимайся делами ранчо, Алек, и не вмешивайся в наши личные дела.
С этими словами она ушла, оставив его одного на крыше.
Этой ночью девушке снова приснился кошмар, и она, проснувшись от звука своего голоса, села в постели. Немного успокоившись, Алета прислушалась и, ничего не услышав, решила, что Алек не слышал и спокойно спит. Кэт тоже никогда не просыпалась, но Алета знала, что снова разбудила Адама, который словно чувствовал, когда ей снились плохие сны. Алета встала, набросила халат и, по привычке заглянув в комнату дочери и убедившись, что девочка спокойно спит, пошла по темному коридору на крышу.
Алек проснулся от крика Алеты мгновением раньше, чем она сама. Сначала не поняв, в чем дело, он рванулся было к ее комнате, но остановился в дверях. Его словно осенило, и он мгновенно сообразил, что произошло, и понял, что сейчас она вряд ли ему обрадуется. Он видел, как Алета, неслышно ступая, прошла на крышу, и тихо последовал за ней. Он слышал, как она с отчаянием в голосе выдохнула:
– Господи! Неужели это никогда не кончится?!
И, выглянув в открытый люк, увидел ее хрупкую фигурку, залитую серебристым светом полной луны. Алета сидела на парапете, уткнувшись головой в согнутые колени, и плакала. Рассыпавшиеся по плечам локоны черных волос закрывали ее лицо, но не могли заглушить отчаянный плач.