Сейчас Кэйд, если не считать слуг, остался один на ранчо. Родители, приезжавшие помочь ему во время болезни, недавно снова уехали, правда, на этот раз по необходимости. Умерла прабабушка Кэйда, и они отправились на похороны, но должны были скоро вернуться.
Арина остановила коня у высокого крыльца, спешилась и сняла с седла девочку, потом взяла книги.
– Кэтти, погуляй немного здесь, ладно? Я быстро вернусь, только вот отдам книжки.
– Ладно, – небрежно кивнула девочка. Любопытный взгляд синих глаз остановился на клумбах.
– А можно я пока сплету себе венок?
– Конечно, моя милая.
Кэтти, радостно улыбнувшись, побежала к клумбам. А Арина решительно поднялась на крыльцо. На двери она заметила звонок и интереса ради решила позвонить. Против ожидания он сработал, и девушка удивленно покачала головой. Она почему-то считала, что Кэйда не интересуют подобные безделушки. Через минуту двери распахнулись, и старая негритянка пригласила Арину войти, сказав, что немедленно позовет хозяина. Она ушла куда-то вглубь дома, а Арина внимательно огляделась. Она впервые была в доме Кэйда, но раньше вместе с сестрой частенько бывала на ранчо Джона, и поэтому обстановка гостиной ее поразила. Арина не ожидала увидеть такой порядок и чистоту в доме, где не было хозяйки, если не считать временами приезжавшую миссис Эшборн – мать Кэйда.
По стене стоял шкаф с книгами, среди которых Арина увидела и много знакомых, такие же книги были и в библиотеке ее отца, обожавшего чтение. Посреди гостиной стоял стол, накрытый нежно-голубой скатертью, обитой кружевами. На столе, в изящной голубой вазочке дремали белые хризантемы. С еще большим удивлением Арина уставилась на пианино, стоявшее в углу, около которого стоял высокий стул с резной спинкой.
Послышались твердые шаги, и Арина машинально перевела взгляд на Кэйда, вошедшего в гостиную. С первого взгляда на ее лицо он понял ее чувства и тихо рассмеялся. У него было много друзей, как и он живших в одиночестве после того, как родители их уехали или умерли, и он понимал, что ожидала увидеть девушка в его доме.
Арина все еще стояла недалеко от дверей, прижав к груди книги, и он подошел к ней.
– Какой приятный сюрприз! Я рад видеть тебя здесь.
– Здравствуй, Кэйд! – проговорила Арина, немного собравшись с мыслями. – У тебя красивый дом. Я не думала…, – она смущенно осеклась, сообразив, что чуть не сказала грубость, но Кэйд лишь улыбнулся.
– Я знаю. Чай, кофе?
– Нет, спасибо. Я ненадолго.
– Ну, хотя бы присядь. Сегодня жарко. Если хочешь, я позову Дилси и попрошу принести воды.
– Нет, я…я тороплюсь, меня ждет Кэтти. Она там цветы собирает…
– Опять? Я начинаю думать, что ты боишься встретиться со мной наедине.
– А…разве сейчас мы не одни? – тихо спросила она, поднимая взгляд. Вид ковбоя заставил девушку забыть о том впечатлении, которое произвели на нее его дом и гостиная. Его близость сводила с ума, запах мужского одеколона кружил голову…Ее оценивающий взгляд, скользнувший вверх по его груди, обнаженной расстегнутой рубашкой, зажег в его черных глазах огонь страсти…Арина почти физически почувствовала исходящие от него силу и желание, и, опомнившись, попятилась к двери, залепетав первое, что пришло на ум.
– Я…я зашла только сказать, что…я…я хотела…
– Я понял, – ответил он чуть охрипшим голосом, от интонаций которого у нее подкашивались колени. Сильной рукой он уперся в дверь на уровне ее головы, легким жестом снял другой рукой ее шляпу. Серебристые локоны лавиной упали на плечи.
– Ты прекрасна…
Девушка подняла на него ошеломленный взгляд, но ничего не смогла разглядеть в его черных как ночная мгла глазах. На красиво и четко очерченных губах появилась легкая улыбка, пронзительный взгляд смягчился.
– Ты…смеешься надо мной?
– Нет, – качнул он головой. – Конечно, нет,…я только хочу…поцеловать тебя…
– Что? – ахнула Арина.
– …ты разрешишь?
Не дождавшись ответа, он потянулся к ней. Арина закрыла глаза и на миг ощутила его горячее дыхание на своей шее. Девушка открыла глаза и увидела, что он смотрит на ее лицо, склонившись к ней так, что его длинные пряди черных волос касались ее локонов.
– Разрешишь? – прошептал он и чуть коснулся губами ее нежных губ.