– И ты сможешь повторить это…скажем, через полгода или год?
– Через…год?
– Да.
Его руки упали, он выпрямился. Пристальный взгляд заставил Арину опустить голову. В его голосе, когда он заговорил, послышалась едва сдерживаемая ярость.
– Я смогу повторить это и через десять лет! Но я понимаю тебя. Ты не веришь мне. Что ж…Хорошо, я согласен. Будем считать, что наш разговор отложен на год. Но предупреждаю, в течение этого года не попадайся мне на глаза. Если хочешь, уезжай в Атланту, да хоть на край света!
– Но я не…
– Я не закончил! – резко перебил он ее, вскинув голову. – Уезжай, но запомни: через полгода я напомню тебе о себе, а через год, где бы ты ни была, я найду тебя, и мы закончим наш разговор.
Арина подняла на него затуманенный слезами взор синих глаз.
– Зачем ты так?
– Затем, что я не выдержу год, если ты будешь рядом, ясно?! – взорвался он и тут же шагнул к ней. – А ты, Арина, устоишь, если мне вдруг захочется соблазнить тебя?
Сильная рука обвила ее плечи, и Кэйд притянул девушку ближе.
– А это…
Он наклонился и поцеловал ее страстным, жгучим поцелуем.
– …это, чтобы ты помнила обо мне.…Уходи!
Он оттолкнул ее и, открыв двери, почти вытолкнул растерявшуюся девушку на улицу. А потом, захлопнув дверь и привалившись к ней спиной, медленно осел на пол, обхватив руками голову.
Арина с минуту постояла на крыльце, даже подняла руку, чтобы постучать, но…рука медленно опустилась, и девушка, смахнув слезинку, быстро сбежала по ступеням вниз. «Все правильно. Я не хотела вражды, но Кэйд просто не мог иначе, я же задела его гордость. Но он успокоится и все поймет…и не будет так злиться на меня…»
А Кэйд понял все уже через пять минут, и тоска железным обручем сжала грудь, стало тяжело дышать. Он вскочил на ноги и распахнул двери,…но аллея была уже пуста. «Я потерял ее…»
Как и ее лучший друг Алета в этот день тоже испытала все чувства от отчаяния до ярости. В бешенстве пометавшись немного по кабинету, она в сердцах грохнула об дверь вазу, потом другую. И тут же решила, что было бы куда лучше, если бы вместо двери была его упрямая башка. Его упрямство и самоуверенность раздражали, почти доводили ее до бешенства. В большинстве случаев при этом он бывал прав, и это раздражало Алету еще больше. Кроме того, им становилось тесно в этом доме, по крайней мере, ей.
Алета постоянно натыкалась на мужа в самые неподходящие моменты, и хуже всего то, что это начинало ей нравиться. Она ловила себя на том, что прислушивается к шагам Алека за стеной, упрекала за то, что каждый вечер просила Джейми приготовить его любимый коктейль, оправдывая себя тем, что Адаму он тоже нравится. По его голосу и малейшим оттенкам интонаций, хотя говорил Алек очень мало, девушка могла точно определить его настроение, когда другие и не подозревали, что он огорчен или обрадован. И Алета, злившаяся сама на себя, приказывала себе не смотреть на него, не слушать и не слышать. Но не могла…
А однажды она наткнулась на него в ванной. Алек только вошел и, сняв рубашку, собирался пустить воду, еще не закрыв дверь. А Алета, вернувшись с прогулки, решила принять душ. Не обратив внимания на свет, пробивавшийся из щели, девушка распахнула двери и замерла, ахнув от неожиданности. Алек резко обернулся и выпрямился, глядя на нее.
Не в силах отвести взгляд, она смотрела на его широкие загорелые плечи, грудь, плоский живот…под гладкой бронзовой кожей угадывались крепкие мускулы, натренированное тяжелой ежедневной работой тело излучало силу…
Алета подняла взгляд и растерялась еще больше: в его темных синих глазах она прочитала такое откровенное желание и призыв, что потеряла дар речи. А Алек, наоборот, заговорил, его низкий с хрипотцой голос эхом отозвался в ее ушах:
– Добрый вечер. Извини, но я бы хотел принять душ.
– Д-да…конечно… – пролепетала девушка, попятившись назад.
– Подожди. Я вижу, ты торопишься. Оставайся, и мы примем душ вместе…
– Что?! – словно не вникнув в смысл его слов, растерянно переспросила она.
– А что здесь странного? – пожал он плечами. – Мы ведь не чужие, ты – моя жена…
Это замечание заставило Алету прийти в себя. Вскинув голову, она смерила его презрительным взглядом и, игнорируя протянутую руку, воскликнула:
– Не рассчитывай на это!
И пулей вылетела из ванной, успев услышать за спиной его негромкий смех.
Ночью, ворочаясь с боку на бок, не в силах сомкнуть глаз, она думала о том, что могло произойти в ванной, если бы она осталась…
А утром ковбой еле удерживался от смеха, наблюдая, как румянец смущения заливает щеки девушки каждый раз, когда он случайно перехватывал ее испуганные взгляды в свою сторону.