Благодаря Арине, придумавшей заменить название «Роза» на «Магнолию», и Мэри, которая сочетала в работе свое умение и воображение своей напарницы, салон цветов скоро стал известен по всему городу и даже за его пределами, прославившись оригинальностью букетов и новизной сочетаний.
Мэри заполняла реестр заказов, когда чья-то тень легла на ее стол, заставив девушку поднять голову. На пороге стоял Кэйд и улыбался ей.
– Ну, вот мы и встретились снова, Мэри, – проговорил он и, шагнув вперед, облокотился на ее стол, высота верхнего яруса которого достигала ему почти до груди.
Мэри испуганно отшатнулась, отъехав на своем стуле на колесиках к стене.
– Кэйд? – еле слышно пролепетала она, гадая, не пора ли звать на помощь.
– Правильно, – кивнул ковбой. – Я вижу, ты поняла, зачем я пришел. Только не кричи, потому что иначе я стану приходить сюда каждый день, чтобы получить ответ на один простой вопрос.
– К-какой?
– Арина здесь?
– Нет.
– Где она?
– Я…я не знаю.
Его взгляд и голос стали жесткими.
– Адрес, – тихо потребовал он. – И не говори, что ты не знаешь, я все равно не поверю.
– Знаю, но не скажу, – ответила Мэри чуть тверже, дерзко взглянув на ковбоя. – Теперь она здесь хозяйка. Она выгонит меня.
– Я стану твоим защитником.
Мэри хмыкнула.
– Ага, в этом случае она сделает это в два раза быстрее.
– Скажи мне адрес.
– Нет.
Кэйд на секунду склонил голову, и Мэри почти поверила, что победила. Но он вскинул голову, и под его пронзительным взглядом эта ее надежда растаяла как дым.
– Телефон?
– Н-нет, – покачала головой девушка, и в ужасе уставилась на револьвер системы «кольт», который он неторопливым движением положил на стол перед собой.
– Телефон.
– Т-ты не с-сделаешь этого!
– Хочешь проверить?
Его рука медленно легла на револьвер, он поднял его и перевернул на пальце. Мэри на секунду закрыла глаза и с отчаянием выдохнула:
– Ладно!
И без запинки быстро назвала номер телефона.
– Спасибо! – сказал он, записав номер ее ручкой на своей ладони и, наклонившись, положил на стол перед Мэри перевязанные алой ленточкой коробочку «Рафаэлло» и пышную красную розу. – Это тебе, – и направился к выходу. Мэри ошеломленная всем случившимся могла только молча смотреть ему вслед. На пороге Кэйд обернулся и лукаво улыбнулся девушке:
– Ты была права, Мэри, я бы никогда этого не сделал! До встречи!
Дверь за ним мягко закрылась, а Мэри, схватив трубку, принялась быстро набирать номер, который только что продиктовала ковбою.
Алета хмурым взглядом следила за Алиной, бесцельно бродящей по гостиной с букетом ромашек в руках.
– Да выбрось ты его в окно, наконец! – не выдержала она. Алина остановилась, в недоумении уставилась на сестру, а та раздраженно продолжала:
– Сколько можно мучиться с этим букетом?!
Алина пожала плечами и, подойдя к раскрытому окну, выбросила в него цветы. Алета поперхнулась чаем.
– Ты, что, рехнулась?! Я же пошутила!
– Да? – с отсутствующим видом переспросила Алина и села в кресло, взяв газету. – А я не знала.
Алета покачала головой.
– Да оставь ты эту газету, там нет ничего интересного. Выпей лучше чая.
Алина послушно отложила газету и взяла чашку, Алета внимательно наблюдала за ней. Алек с беспокойством всмотрелся в лицо младшей сестры своей жены. С ней явно было что-то неладно, но он понял, что Алета этого не замечает, либо попросту не обращает внимания. Но тем не менее он решил отвлечь ее внимание от сестры, понимая, что Алине будет трудно объяснить свое поведение.
– Скажи, Алета, – обратился он к жене. – Какие у тебя на сегодня планы?
– Тебя они не касаются, – жестко отрезала девушка, все еще обиженная на него за выговор, который он сделал ей вчера в присутствии ковбоев. То, что она действительно была не права, Алета помнить не хотела.
– Вот как? – язвительно ответил Алек. – Можно узнать почему?
– Нет.
– Я бы не советовал так со мной разговаривать! – повысил голос Алек, вставая. От вновь вспыхнувшей ярости он уже забыл, что заставило его вмешаться в разговор сестер. Ему следовало бы помнить о том, как обычно кончаются их диалоги с Алетой.
– Тебя никто сюда не звал.
– Но я все-таки здесь, я – твой муж и имею полное право знать, чем занимается моя жена вне дома.
Алета в гневе вскочила с кресла.
– Я ненавижу тебя!
– Я уже давно в курсе, – усмехнулся он. – Но, если помнишь, это была твоя идея, так что изволь вести себя соответственно.
Он направился к дверям, но на пороге остановился.