Сегодня же разговор пошел в другом направлении. Адам, лежавший, закинув руки за голову, мимоходом упомянул сад, который его сестры устроили на крыше из дома. И Анжелика вдруг спросила:
– Адам, а знаешь, твои сестры часто говорили, что ты знаешь много легенд о растениях, об их происхождении, это правда?
– Ну, они немного преувеличили, но…
– Ой, это так интересно. Расскажи что-нибудь.
– А…что? – растерялся Адам. – Я даже не знаю…
– Я помню, – заговорила Ирина, – что Мэри тоже любила слушать эти легенды. Она их даже записывала в такой красный блокнот с ярко-синим переплетом.
Адам смущенно улыбнулся.
– Если честно, этот блокнот теперь у меня. Мама заметила, что мне интересны эти истории и подарила его мне. А я потом стал рассказывать их сестрам, только ничего не говорил о блокноте! Прошу и вас сохранить эту страшную тайну!
Мать и дочь дружно рассмеялись, а потом Ирина сказала:
– Я помню, правда, смутно, легенду о васильке. Она была самой любимой у Мэри.
Адам грустно улыбнулся.
– Я знаю эту легенду наизусть, – сказал он и продолжил говорить, глядя в стену перед собой, и нарисованные его голосом и словами картины как живые вставали перед мысленным взором Анжи, а Ирина как наяву видела подругу, сидящую на ковре у камина с блокнотом в руках; глаза ее светились неземным сиянием, в волосах плясали отблески огня, закусив губу, она сосредоточенно выводила слова тонкой ручкой. – Давным-давно, сотни, а может, тысячи лет назад молодая прекрасная русалка влюбилась в молодого пахаря Василия, бывшего единственным сыном своей матери. Издали под прикрытием камышей с раннего утра неотрывно следила русалка за красавцем – юношей, а когда однажды, окончив работу, Василий подошел к реке умыться, она не выдержала и предстала перед ним во всей своей красоте. Они полюбили друг друга. И стала русалка звать юношу в свою водную стихию, а Василий уговаривал ее остаться на земле. Во всем у них было согласие, только не смогли договориться, глее им жить вместе. И когда поняла русалка, что не оставит парень свою родную землю, в отчаянии превратила она его в скромный цветок, растущий на полях, но цветом напоминающий ее голубую стихию. Люди же, сочувствуя доброму молодцу и его старой матери, в память о нем назвали цветок по имени юноши – так, как звала его мать, – Васильком.
Его голос умолк, и Анжи, как зачарованная слушавшая легенду, разочарованно спросила:
– И это все?
– Ну, да, – немного растерянно ответил Адам. – А что?
– Но это же так печально: несостоявшееся счастье! И русалка так жестоко поступила с Василием.
Ирина и Адам переглянулись и весело рассмеялись. Анжи обиженно пожала плечами:
– Не понимаю, что смешного?
– А что сделала бы та, Анжелика? – спросил Адам.
– Я?
– Ну да. Если бы ты была на месте той русалки, как бы ты поступила?
– Я бы…я бы осталась на земле.
– И, что, смогла бы навсегда оставить родную стихию? – Адам вдруг стал серьезным. – Смогла бы жить вдали от места, где родилась и выросла? Бросила бы все ради…Василия?
Анжи прямо посмотрела в его глаза.
– Да, если бы любила его!
Адам первым отвел взгляд и хмуро уставился в стену. Анжи отвернулась к окну, а Ирина едва заметно понимающе улыбнулась.
– А знаете, я вспомнил еще одну легенду, о любимом дереве моего друга Кэйда – кипарисе. Рассказать?
– Конечно, мы с удовольствием послушаем, – кивнула Ирина, и Адам начал рассказ.
– На берегу моря жил простой рыбак с добродетельной женой. Это были чрезвычайно добрые и хорошие люди. Двери их хижины всегда были открыты для путников, которые находили в ней приют и ночлег. Бедные вдовы…
Анжи тихонько вышла из палаты вслед за поманившей ее медсестрой.
– Вам звонят из Америки, – сказала она, и девушка бегом бросилась к кабинету, где стоял телефон.
– Алло?.. Да, Алина. Слушаю…О, Господи!…Боже мой.…Но я не могу ему сказать, Алина. Вчера была операция, Адаму нельзя волноваться.…Нет, все прошло хорошо, просто отлично. Доктор сказал, что через пару месяцев Адам сможет встать на ноги.…Прости, но сегодня я ему ничего не скажу…Я сделаю это через два дня,…Конечно, обещаю…Алина, мне так жаль! Держись.…Да, я позвоню, до свидания.
Когда она вошла обратно в палату, Адам на минуту оторвался от рассказа и спросил, что случилось.
– Ничего. Просто мне звонил Коля. Продолжай рассказ, что было дальше?
Адам помрачнел, но продолжил: