– Значит, никто не видел ее мертвой, надежда еще есть, Анжи. У Алеты должна быть золотая цепочка – подобие той, что я перед отъездом подарила Александру. Помнишь? Ты еще сказала, что тебе бы тоже хотелось такую, а Сашке, мол, украшения все равно не идут. Помнишь?
– Д-да, – неуверенно кивнула девушка. – Тоненькая такая и…с половинкой сердечка…
– Да, с правой половинкой маленького золотого сердечка. У Алеты должна быть такая же, только с левой половинкой. Ну, ты помнишь?
– Не знаю.…Ах да, она как-то показывала мне ее, еще говорила, что это ее талисман, она ее никогда не снимает…
– Ну вот, все хорошо, – улыбнулась Ирина, целуя дочь в лоб.
– Хорошо? Я не понимаю, мама, что ты имеешь в виду?
– Дело в том, – начала объяснять Ирина, – что это цепочка Аманды. Когда-то эти две цепочки были переплетены в одну, и сердечко было целым. Перед смертью Аманда рассоединила цепочку и отдала одну половинку мне, другую – Мэри, с наказом, чтобы мы в свою очередь подарили их своим детям: я – старшему сыну, а Мэри – старшей дочери.
– И что?
– Потом она сказала, что снова эти цепочки соединит ребенок, маленькая девочка.…Понимаешь, Анжи? Алета должна была отдать кому-то эту цепочку, а значит, она не может пропасть, погибнуть прежде, чем сделает это.
– да…если Аманда была права…
– Но во всем остальном ее предсказания сбылись…Что с тобой, Анжи, дочка? Ты опять побледнела! – Ирина испугалась, что дочь сейчас потеряет сознание.
– О, нет! – проговорила та, припомнив подробно тот разговор с Алетой. – Нет…нет…
– Анжи, не пугай меня! Что случилось?
– Я вспомнила, мама! Алета хотела устроить дочери праздник по поводу ее дня рождения и подарить ей эту цепочку… – уже шепотом закончила Анжелика, и слезы снова потекли по ее щекам.
– Она хотела подарить ее дочери? – сдавленным голосом переспросила Ирина.
– Да, – кивнула Анжелика. – Своей маленькой девочке…очаровательной малышке Кэт, – повторила она слова подруги.
– Значит, – прошептала Ирина, – все бесполезно…надежды нет…
– Особенно, если учесть, что с тех пор прошло уже несколько месяцев…
Некоторое время обе удрученно молчали, потом Ирина устало выпрямилась, завела машину. Анжи вдруг отстегнула ремень.
– Нет, мама, я не поеду домой. Здесь недалеко, я пройдусь пешком.
Ирина, молча кивнув, проводила дочь взглядом и, вздохнув, медленно выехала на дорогу. Но поехала не домой. Развернувшись на ближайшем повороте, она поехала в офис к мужу. Ирина понимала, как трудно сейчас приходится ее дочери. И она задала себе вопрос: смогла бы она сказать Матвею о том, что погиб человек, который ему дорог. Она вынуждена была признаться самой себе в том, что это стал бы для нее почти непосильной задачей. В эту минуту Ирина гордилась своей дочерью: Анжи даже в голову не пришло попросить ее помочь.
А Анжелика шла по городу и размышляла о том, как странно все на этой планете. Здесь в ее любимом родном городе только-только начинала заявлять о себе весна. Звонкая капель, падающие сосульки, снег и лужи талой воды под ногами, яркое синее небо и приветливое сияющее солнышко.…Но это же самое солнце высушило зноем просторы прерии, эти же живительные лучи вызвали пожар, из-за которого исчезла ее подруга. Анжи подумала о брате, и сердце сжалось от боли. Она знала, что Алек любит Алету, по-настоящему любит. Он и раньше увлекался, но никогда так серьезно. Мысли Анжелики перекинулись на его последнюю подружку. Она была чем-то похожа на Алету, но, конечно, ей было далеко до ослепительной красоты жены Алека. Анжи поморщилась при мысли о том, что теперь ее брат может попытаться найти утешение в объятиях своей бывшей пассии. Тем более что для этого ему нужно было лишь поманить ее. Женщины всегда сами вешались на шею Алеку. Угораздило же ее невезучего братца влюбиться в неприступно – холодную особу, у которой к тому же есть внебрачная дочь…и которая исчезла в огне, оставив его одного с разбитым сердцем.
Анжелика вздохнула и смахнула со щеки слезинку. Зная Алека, она понимала, что брат теперь не скоро вернется домой, а, может, останется там навсегда. Он не бросит ранчо и малышку Кэт на произвол судьбы…
Вздохнув еще не один раз, Анжелика остановилась на мосту и, опершись руками на перила, стала глядеть в мутно-серую воду канала. Дна видно не было, и Анжи на мгновение представила, что там внизу бездонная пропасть. И сказать Адаму о том, что случилось, было для нее тем же самым, что и сделать шаг вперед, в эту пропасть…
– А я не хочу, – прошептала она. – Не хочу в пропасть…
Анжелика вдруг подумала, что, может быть, все еще обойдется. Ведь Алина тоже не уверена, что Алета погибла, просто она не вернулась с пастбища. «Просто, она пропала посреди пожара! Ты просто дура, Анжи!»