Андрей обернул руку вокруг моей талии, и отодвинул в сторону. Открыл дверь, и я быстро забралась внутрь, на кожаное сидение. Андрей обогнул арендованную машину спереди, и заняв водительское место, вставил ключ в зажигание. Мы ехали в компании негромко работающего радио. Я сняла туфли, и забралась на сиденье с ногами, прислонив голову к плечу Андрея. Мне показалось он улыбнулся, хотя в темноте было трудно разглядеть. Он убрал одну руку с руля, и положил ее мне на колено, плавно поглаживая меня большим пальцем через ткань платья. Вскоре эффект поглаживания и тихой музыки сработал, и я задремала. Иногда яркие фары встречных машин слепили мне глаза, тогда я жмурилась, но сна не прерывала.
Андрей разбудил меня легким прикосновением, когда мы подъехали к вертолетной площадке.
— Давай, я тебя отнесу? — спросил он тихо, но я отрицательно покачала головой.
Тогда он вышел из машины, и похлопав глазами, я тоже покинула салон. На улице было немного ветрено, но это взбодрило меня. Андрей забрал все наши вещи, и мы вернулись в вертолет.
Сев рядом со мной, Андрей обнял меня, и я положила голову ему на плечо. Все молчали, и до конца полета мы так и просидели, замерев в одной позе.
Как только мы прилетели, Владимир сразу ушел к себе. Я поднялась в спальню, и не оглядываясь слышала, что Андрей шел за мной. В комнате я подошла к музыкальной стене, и наугад выбрала гитару.
— Сыграешь? — я протянула ему музыкальный инструмент с темно-коричневым корпусом.
Взяв гитару, он сел в кресло, а я подошла к комоду и облокотилась на него. Андрей задумчиво посмотрел на меня, потом начал наигрывать мелодию, и запел. Я удивилась, услышав его богатый глубокий голос, никто прежде не пел для меня. Его рука легко скользила по струнам, а голова слегка покачивалась в такт музыке.
Лишь до утра …. До утра-а-а.
Я коснусь тебя.
Лишь до утра …. До утра-а-а.
Снова ты и я, лишь до утра.
Я наклонила голову в сторону, сам того не зная, с выбором песни он попал в точку. Я подошла к Андрею со спины, и обняла за шею. Песня закончилась, его пальцы последний раз тронули струны, и он отложил гитару в сторону.
— Прекрасно. — прошептала я ему на ухо.
Он ухватил меня за плечо, и резко потянул на себя, я успела только ахнуть, как в миг оказалась на его коленях. Улыбаясь, я протянула руку к его лицу, провела по волосам, и его ухо оказалось между моим указательным и средним пальцами. Андрей наклонился, и его губы слились с моими в долгом поцелуе.
Целуясь все более интенсивнее, он просунул под меня руки, и встал с кресла. Около кровати он опустил меня на ноги, и расстегнул молнию на платье. Поддев двумя пальцами бретельки, он медленно стащил их по моим плечам, вызвав приступ дрожи во всем моем теле. Платье скользнуло вниз и упало к моим ногам. Я без бюстгальтера, и он похоже не знал об этом. Его рот приоткрылся в небольшом изумлении, глаза пылали яростным огнем.
— Неужели ты не видел, что я без него? — он восторженно улыбнулся, затем снова прилип к моим губам, жадно целуя и теряя дыхание.
Опустившись передо мной на колени, он просунул два больших пальца под резинку моих трусиков, и аккуратно снял их с меня. Он с легкостью повалил меня на кровать, заставив томиться в ожидании его крепкого тела. Его руки взметнулись к воротнику рубашки, и он не спеша начал расстегивать ее, удовлетворенно разглядывая распростертое перед ним обнаженное женское тело. Он снял ботинки, расстегнул пуговицу на брюках, и рванул молнию вниз, моментально стащив их вместе с боксерами.
Андрей лег на меня сверху, его внушительное мужское естество, упиравшееся мне в промежность, приводило меня в экстаз, и кровь горячо бурлила по венам. Дыхание мое участилось, как только его сильная рука коснулась моей груди, и мягко сжала ее, а нежные пальцы закружили вокруг соска, заставив его затвердеть. Неспешно и уверенно его другая рука коснулась моего живота, скользнула меж бедер, устремившись навстречу моей женственности. Его указательный палец прошелся по самой середине и остановился на клиторе, слегка нажав на него. Мой обреченный стон красноречивее любых слов говорил о правильности его действий. Именно сейчас я почувствовала шероховатую твердость огрубевших пальцев Андрея, после игры на гитаре. Когда они достигли столь чувствительной плоти, что любое незначительное прикосновение ко мне, заставляло подрагивать все мое тело.
Его губы превратили мои соски в средоточие сладостных мук. Я безвольно изгибалась в его объятиях, прижимаясь бедрами к его члену, в поисках трения. Он что-то бессвязно прорычал и поцеловал меня в губы, а его палец скрылся в моей теплой глубине. Я застонала от желания, и тогда Андрей добавил еще один палец. Я обхватила руками его талию, прошлась вдоль позвоночника, ощутив скользкую влажную кожу под пальцами. Глаза его потемнели, и я поняла, что он из последних сил сдерживал своего внутреннего зверя. Мои руки все сильнее сжимали его тело, и наконец, протяжно простонав, я вонзила ногти в его мускулистые плечи.