— Андрей, мы можем улететь завтра. — он чуть сдвинул брови к переносице, пытаясь понять, что я задумала. — Думаю, мы не скоро освободимся, и будет уже поздно для полета.
— Тут я с Анной согласна, ночной полет рискован. Переночуйте у меня, а завтра, когда рассветет улетите. — Инесса Викторовна встала рядом со мной, сложив перед собой руки в замок, и мы обе ждали решения Андрея.
— Ладно, так и поступим. Только мы и правда вернемся поздно. — обратился сын к матери.
— Ничего страшного. Я пока займусь ужином. А за границей вообще поздний ужин в порядке вещей.
Перед нашим уходом, Инесса Викторовна обняла сына, и как ни странно, меня тоже. После объятий она благодарно взглянула на меня. Неужели она догадалась, что я специально сделала так, чтобы мы остались тут на ночь? Похоже Андрей сам был в шоке от происходящего.
— Спасибо, что согласилась остаться. — сказал Андрей, когда мы вышли из дома, и шли к машине.
— Не за что. У тебя великолепная мама.
— Да, она умеет расположить к себе.
— И, видимо, это качество ты перенял у нее. — я улыбнулась.
— Большую часть своего я детства, я проводил с бабушкой, пока мама гастролировала с балетной труппой.
— Она скучает по тебе.
— Ты про ее слова? Не слушай ее, она каждый раз выговаривает мне это. Я бываю у нее всегда, когда прилетаю в Питер. Заходил накануне, а сегодня она твердит тоже самое.
— А ты не задумывался, почему она говорит это при каждой вашей встрече? Так она, наверняка, пытается привлечь твое внимание. Раньше, у нее не было возможности проводить с тобой больше времени, и сейчас она хочет заполнить эту брешь.
— Но что, если, теперь занят я?
Я пожала плечами.
— Для родителей всегда найдется время. Допустим, твоя мама куда-то уехала далеко-далеко надолго-надолго, а ты не сказал ей самого главного.
Он на мгновение задумался.
— Да, ощущения не из приятных.
— Вот видишь.
— Теперь я понимаю. Мне надо быть более внимательным к матери, сводить ее к врачу, вдруг у нее и правда что-то со здоровьем.
— На этот счет, я бы сказала, что она может преувеличивать.
— Я так и знал. — легкая усмешка тронула мои губы. — Ладно, давай насладимся творчеством любимой группы. — я кивнула, широко улыбаясь.
Мы подъехали к Ледовому дворцу позже, чем предполагалось, но не спешили. Все-равно перед самими Imagine Dragons будет кто-то выступать на разогреве. Весь зал был наполнен людьми. Боковые сидячие места занимали те, кто привык слушать музыку с комфортом, слабо проявляя эмоциональный накал, но все буйство происходило в центре. Мне казалось, если уж приходить на такие концерты, то надо быть в самом его сердце — в танцпартере. В конце концов, мы не классическую музыку пришли слушать.
За спинами прыгающих людей даже сцены не было видно. Класс! Надо было выходить заранее. И с чего вдруг все стали такими великанами? Я посмотрела на Андрея, он разговаривал с человеком, который не давал фанатам прорваться на сцену. И что он там забыл? Вскоре Андрей подошел ко мне, и одарил ободряющей улыбкой. Он взял меня за руку, и мы пошли за охранником, который, словно бульдозер расчищал нам дорогу к сцене, разгоняя людей в разные стороны. Мне даже стало неудобно. Но, ради любимой группы, я готова потерпеть возмущенные взгляды.
И это того стоило, мы стояли прямо у кромки сцены. Андрей пожал охраннику руку, и тот скрылся в толпе. Еще пару минут публику раскачивала какая-то группа, а потом на сцену вышли Драконы. Барабанщик и гитаристы заняли свои места, и публика возликовала, когда появился солист. Толпа неистовствовала и кричала так, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Возможно, встать у самой сцены была не такая уж и хорошая идея, но я счастлива увидеть и услышать исполнителей вживую.
Сметая границы между поп-музыкой и роком, Драконы заставляли забыть о любых жанровых определениях. Это сокрушительный гимн свету, звуку и мелодиям, которому подпевала многотысячная толпа, не оставляя никого равнодушным.
Свет софитов окрашивал сцену во все цвета радуги, а зрительный зал озарялся тысячами фонариков на телефонах. Фанаты размахивали плакатами, картонными головами участников группы и подпевали Драконам так громко, что порой, я не слышала голоса Дэна Рейнольдса (солист). И это учитывая, что я стояла в первом ряду. Не представляю, что творилось сзади. Я обернулась, за моей спиной происходило что-то невообразимое, люди будто напились энергетиков и прыгали до потери пульса. Я тоже не стояла на месте, но двигалась не так активно. Люди протягивали руки, чтобы прикоснуться к кумиру, когда Дэн подходил к краю сцены. После каждой песни он искренне признавался в любви к своим фанатам, а потом встал на колени, и приложив руку к груди произнес: вы чувствуете мое сердце? И толпа взревела от восторга.