ихся жён ночью. Тихие и безликие жёны, что стали призраками этих вокзалов. А Люцифер продолжал листать дело, где были фотографии, на которых тело. Привязанный к стулу труп без пальцев и с замотанной скотчем головой. Алиса: Они его пытали, ибо он верил во что-то большее, чем просто смерть. Он верил в жизнь. Тому, кому не за что умирать – незачем жить. А он был готов. Ты видишь это Люцифер? А Люцифер медленно сходил с ума, всё больше погружаясь в самого себя. Он вспоминал эту смерть, эта смерть с его рук. На животе у трупа ножом вырезано “Justitia”. Алиса: Посмотри на этот город, Люцифер. Посмотри на этих людей. Ты разве не замечал, как прекрасен этот город? Ты видел набережную вечером? Там тысячи гирлянд на ветках уставших акаций. Сотни заведений, где люди пели, танцевали, любовались морем, пока их дети бегали где-то рядом и смеялись. А ты слышал, как там играют на гитаре? Люди живут, Люцифер. Живут и без нас, не знают о нас, не знают кто мы такие, что прошли и знать не хотят. Люди просто хотят забыть обо всём, что твориться за пределами набережной. Это маленький островок чистой души. Место, где людей не волнует ничего кроме безбрежного моря в свете луны и звёзд. Люди просто хотят жить. Люцифер встал и достал свой пистолет. Слово “Правосудие” больше не блистало. Гравировка под словом начиналась на “С”. Трясущимися руками он взвёл курок, со второго раза попав большим пальцем по нему. Люцифер: Я не могу… Алиса молчала. Она повернулась к окну и открыла его. Занавески начало развевать, как тогда во дворце. Алиса: Это было ожидаемо. Хотя и сопротивляться -смысла нет. Люцифер: Почему жизнь разводит нас по разные стороны ствола? Алиса: Потому, что смелость достать ствол есть только у тебя. Твоё ли это преимущество или проклятие, решай сам. Выстрел. Самый лучший учитель. Настало то самое время. Нет, не время, когда всё закончиться. Время убивать. Время убивать само время. Последний шаг в величие и первый шаг в пустоту. Цель – наследница клана Корвидов. Единоличное правление Мортесов ещё никогда не было так близко. Корни клана уходили в столицу, за границу и даже больше. Но город, родной город – место, где всё началось, оставалось пристанищем двух династий. Таким как Серафина, становилось душно от этого факта, становилось тесно в одном скопище улиц и зданий. Всё продумано и решено – Люцифер будет новым преподавателем у Ангелины Корвид. Его ещё ни разу не видели, настоящий новый учитель разобран по кусочкам. Легко войти – легко выйти. Но к удивлению Люцифера, он не увидел привычной школы убийств. Не было отдельной зоны для властных династий. Это просто дом, весьма неплохой – но не сильно выделяющийся. Его легко пропустили. Даже в этом доме никто не знал, как выглядит Защитник, может из-за того, что и знать не хотели. Небольшой кабинет и скучающая девочка лет четырнадцати. В помещении они были одни. Люцифер: Не учили вставать, когда преподаватель заходит? Ангелина вздохнула и встала. Люцифер: Что ж, садись. Что вы уже прошли с прошлым преподавателем? Ангелина: Всё, что проходят дети до седьмого класса включительно – вздыхала она, смотря куда-то в окно. Люцифер: Хорошо – и Люцифер сильно сменился в тоне. Стал скорее более спокойным – А как твои родители. Ангелина: На нервах все. Всё говорят про какого-то Люцифера. Люцифер: И что они рассказывают про него? Ангелина: Не знаю, пыталась понять, а они: “Не для твоих это ушей”. Люцифер: А ты знаешь, кто твои родители? Ангелина: Мама - банкир и папа – депутат. Люцифер: А ты кем хочешь стать? Ангелина: Не знаю. Родители говорят, что я буду принцессой. Но это же не работа, так? Люцифер усмехнулся: Это ещё как посмотреть. Ангелина: Да? Я, правда, могу быть принцессой? – внезапно выразила интерес девочка. Люцифер: Можешь. Нужно только верить своим маме и папе. Ангелина: И зачем меня тогда запирают в этом кабинете за тетрадками? Я так никакого принца не дождусь. Люцифер смотрел в окно. Всё напоминало ему родной двор. Напоминало Серафину. Ангелина: А как вас зовут, учитель? Люцифер: Люцифер. Это обо мне твои родители говорили. У Ангелины глаза зажглись дьявольским интересом: Правда? Да вы шутите! И в чём секрет? Что скрывают родители? Ну расскажите, пожалуйста! Люцифер: Работаю я с твоим папой. У нас одно ремесло. Ангелина уселась обратно и сложила ручки: Фи, так скучно? Люцифер вышел из кабинета – Запиши пока число. Он сел на скамье в коридоре и протирал глаза своими уставшими руками. Пистолет сам выпал из фрака. Он поднял его. При ударе о пол, что-то посыпалось с револьвера. Надпись проявилась полностью – “Свобода”. Дворецкий шёл по коридору, нёс принадлежности Ангелине и преподавателю. Но когда он увидел Люцифера с револьвером – в его голове всё прояснилось. Дворецкий замер: Что… что вы сделали? Люцифер: То, что было нужно. Дворецкий: Кому нужно? Зачем вы сделали это? Люцифер: Сам не знаю. Но иначе уже нельзя было. Люцифер ушёл, проходя мимо дворецкого. Дворецкий забежал сразу в кабинет, где увидел скучавшую Ангелину. Ангелина: Фёдор Павлович. А где Люцифер? Рандеву с пулей. В 2 часа ночи почтальоны не ходят. Но письмо оказалось на столе, полном свечей. Красный сургуч стекал с него, как кровь. Пожелтевшая бумага становилась темнее в свете огня. Лепестки чёрной розы сохли на глазах. Комната уже пустовала, свечи догорали, плеская воском во все стороны. Ветер из ночного окна разгонял тлеющие занавески и запах письма – горький привкус миндального ореха. «Дорогой Люцифер, Полночь — слишком банальный час для нас. Приходи в 1:57 — время, когда стрелки часов становятся кинжалами, а тени учатся лгать. Наш столик ждёт. Тот самый, где ты когда-то вынул пулю из моего сердца и вложил туда свою. Я заказала твоё любимое: Бордо с каплей Prunus dulcis var. amara и десерт — «Русское ассорти» (шесть устриц, шесть гранат и один револьвер). Не забудь свои белые перчатки. Сегодня они понадобятся, чтобы впервые окрасить их кровью. P.S. Не волнуйся о дресс-коде. Твой фрак всё ещё пахнет порохом и моими духами. А мое платье — чёрное, как пустая камора. — Твоя Вечность». В абсолютной тишине ночи дверь захлопнулась и побеспокоила подсвечники полные огня. Побеспокоила алые шторы и стрелки часов. Круглые часы из тёмного дуба, треснули при хлопке двери. Стрелки остановились на отметке в 1:57. Зал пуст и освещён лишь лунным светом. Слева столики с диванами из чёрного паучьего шёлка и алыми скатертями. Один из них накрыт. Пылали красные свечи и отражались в бокалах красного вина, сохли две чёрные розы и опадали их лепестки, сливаясь со скатертью. Справа загудел шагами мезонин с деревянной лестницей. В темноте выступала фигура. Заколка – зелёная змея сверкала во тьме. Блёстки платья сыпались сверху на синий ковёр. Она коснулась своими перчатками перил… Серафина: Momento mori, мой друг. Люцифер: Я помню о тебе. Её лёгкие руки начали скользить вдоль лестницы, сопровождаясь пробирающим до дрожи голосом. Серафина: Великий Защитник, сам сатана, Убийца великих и гений ножа, Мой друг и соратник, моя ты рука, Тебя полюбила, когда-то дрожа… Фигура постепенно вырисовывалась, параллельно стуку каблука по ступеням. Эти глаза, сравни обсидиану. Эти волосы цвета пепла. Чёрное платье и перчатки по локоть, в которых ещё одна чёрная роза. Спустившись окончательно в зал, она бросила ему розу, что упала прямо под его ногами. Серафина: Я впечатлена. Уж от кого, но ты превзошел любого из рода Умбров. Как думаешь, они бы гордились тобой? Двое постепенно сближались. Люцифер: Здесь нет повода для гордости. Я тоже в себе разочарован. Серафина: А как ты смотришь на меня в контексте всего, что мы пережили? От кого ты меня, там, в детстве защищал? Люцифер: От дракона… Она коснулась его плеча, оставляя след на пыльном фраке. Серафина: Ах да, от дракона. Думаю, это выглядело очень мило со стороны. Они начали кружиться в медленном танце под лучами полной луны. Серафина: 57 оборванных жизней, но единожды ты не смог спустить курок. К чему эта театральная невинность? Он остановил танец перед зеркалом, в котором отражался её алый румянец. Серафина: Что ж, это бьёт по моему самолюбованию. Не думала, что ты увидишь человека ещё хоть в ком-то. Танец постепенно продолжился и они приближались к столу. Люцифер: Я увидел не просто человека. Потерянную девушку, которая не знала, что её ждёт завтра. Девушку, которая просто боялась тишины. Серафина: Тишина – это всё, что остаётся после тебя, Люцифер. Они сели за столик. Серафина проводила пальцами по краю бокала, а он выложил свой Наган со змеем. Гравировка на золотом пистолете выражала слово «Свобода». Серафина: Зря ты так. Мы могли бы продолжать своё дело. И ведь имя ты выковал не золотом предков, а собственным свинцом и порохом. Люцифер: Увы, я посмел задуматься о нормальности происходящего. Она подняла бокал, расплёскиваясь своей дьявольской улыбкой. Серафина: Всё как ты любишь. Одна из устриц полна металла несколько тяжелей свинца. Ты выдержал много, выдержишь ли это? Люцифер: Этого не выдержит моя совесть. Позволь мне умереть от пули. Она сделала глоток вина и взяла револьвер, достав оттуда 5 патронов. После чего протянула Люциферу. Серафина: Если ты действительно знаешь вес Нагана, то у тебя снова есть выбор. Непозволительная роскошь для твоей фамилии. Он подставил пистолет к своему виску и прозвучал щелчок. После чего змей лежал на её стороне стола. Люцифер тоже сделал глоток вина. Люцифер: Мы всегда были инструментом в ваших руках. 8 поколений рабо