на сказки из сновЯ стану хранителем сна и покоя, Я крики из снов — я есть вечный зов. Спи, наполняя думу калибром Будь белоснежна и полна крови Спи же спокойно, хотя-бы для виду Я буду твоею защитой, лишь спи… И она действительно уснула. Уснула так быстро, как не засыпала никогда. Серафина спала, откинувшись на подушки с неестественной грацией — словно падший ангел, застигнутый врасплох. Её белые волосы, обычно собранные в жгут смертоносной точности, рассыпались по шелку, как тени, готовые задушить всё живое. На лице не было привычной дьявольской улыбки, только бледность. Он присел на край кровати, и пружины едва дрогнули. Её рука лежала поверх одеяла, пальцы слегка сжаты — даже во сне готовая схватить спрятанный под подушкой стилет. Он знал: если коснуться её, она проснётся с лезвием у его горла. Люцифер еле слышно прошептал: Надо же… Даже так прекрасна… Её ресницы дрогнули, и он замер, ожидая, что её руки сейчас потянутся к ножу. Но она лишь повернулась на бок, и точно кот прижалась к его ладони, обхватив её обеими руками. За окном завыл ветер, и тени на стене зашевелились, словно призраки их общих жертв. Люцифер встал, ощущая тяжесть Нагана у бедра. В коридоре послышался звук шагов, который был явно направлен в комнату Люцифера. Он спрятался в шкафу и дверь открылась. Через щели между дверцами было видно, как неизвестная фигура в темноте приближалась к кровати. Держа в руках пистолет, неизвестный резко поднял плащ, за которым оказалась… Виктор: Серафина? Серафина, протирая глаза, без доли страха ответила: Давай ты сам, Люци. Я вторую ночь не сплю. – после чего она подняла глаза и увидела Виктора с кольтом, направленным на неё. После небольшой паузы завязалась драка и выстрелы. Серафина выхватила свой стилет из-под подушки и начала кричать: Люцифер, он здесь! Подобрав момент, Люцифер выпрыгнул из шкафа и схватил Витю и выбил у него из рук пистолет. Его связанного одеялом выкинули за дверь, после чего Люцифер и Серафина взъерошенные вышли за дверь, где их ждали все сбежавшиеся на выстрелы. Из толпы вышел директор и поднял Виктора, развязав ему руки. Директор: Неплохо. Обычно первого находят на четвёртый день. Если завтра найдёте второго, станете рекордсменами Академии искусств и ремёсел. Люцифер: Тоесть он выбывает? Директор: Точно так. О, Мортес, и вы здесь. Очередной раз убеждаюсь, что союз ваших династий вечен. Удачи, ребята, осталось двое. И директор, уводя побитого Виктора, вышел из дворца. Марк: Выходит, эти двое точно не убийцы? Михаил: А что мешает им убить своего? Серафина: Я уж не знаю, есть ли какие-то ограничения на убийства. Работают ли они в команде или вовсе не знают друг о друге. Я знаю, что сейчас ночь. Можете принести Рислинга, если хотите нас наградить, остальное излишне. Алиса: Так вот как это происходит, его просто забирает директор. И снова собрание начало медленно растворятся так, как происходило десятки раз до этого. Пока Серафина и Люцифер сидели и обсуждали произошедшее, в дверь постучали. Даня: Это Даня, я вам вина принёс – посмеивался тот – влюблёныши. Луна уже давно вышла за пределы окна. Бокалы успели запылиться. Серафина начала разливать кровавый напиток по бокалам. Люцифер: А если отравлено? Серафина: Мне уже плевать, дай заглушить тряску рук – несколько уставше, проговорила она… Утро было непривычно спокойным. Может остальные убийцы испугались, а может просто ещё не пришло время. Все ходили по дворцу, что-то обсуждали, ели. Всё точно вернулось в тот первый день. Следы крови на полу уже перестали пахнуть тем слегка кисловатым привкусом. Люцифер осматривал комнату Иерихона. Он хотел найти что-то, что связало бы его смерть с предполагаемым убийцей. Он успел за эти пару дней завезти свои фотографии с родителями, свои любимые книги. Осмотр в форме детектива плавно сменялся странной ностальгией по тому, чего не было. Люцифер вроде и знал, что Иерихон жив, но правдоподобный вид его трупа сверкал вспышками в памяти Люцифера. Статичное изображение, где он улыбался в обнимку с мамой, завораживало и погружало в тихую тоску Люцифера. В комнату зашёл Михаил: Ты чего тут удумал? Люцифер: Да так… – отбросил он фотографию – ищу зацепки. Михаил: И как оно? Люцифер: Пока только его застывшие фото. Михаил: Скучаешь? Люцифер резко опомнился: Что? Я убийцу ищу, чтобы самому не сгинуть. Если ты к нему как-то эмоционально был привязан, то это только твоё – со сдержанной злостью сказал Люцифер и вышел за дверь. Серафина ждала его прям у порога, и как он вышел, она вручила ему окровавленный, некогда белый, платок: Угадай что? – улыбалась та, будто она представляет некий сюрприз. Люцифер: Четвёртый? Серафина: Третий. Дворецкий не считается. Она отвела его на тот самый балкон, где они вчера были. Труп Марка распластался по перилам так, что тот почти выпал с балкона. Кровь сначала небольшим ручьём, а потом медленными густыми каплями стекала с его пальцев вниз. Люцифер: Где все? Серафина облокотилась на перила рядом с трупом, продолжая заигрывать: Я ещё никому не говорила. Только ты и я – с некоторым намёком улыбалась дьяволица. Люцифер: А если на нас подумают? Серафина: А вот здесь можно и выразить признательность убийце. Немного усилий и… Пух – она показывала пальцами человечка, что оступился на перилах и рухнул вниз – нет доказательств. Люцифер: А ещё он вполне может нас подставить, если укажет сейчас всем на нас. Серафина: Вот именно, солнышко. Люцифер несколько посмотрел на неё своими блестящими глазами и повернулся к лестнице, где уже гудел грохот шагов. А после он начал кричать: Марк умер! Здесь на балконе труп! Во главе толпы шла Алиса: Вот они! Вот, как я и говорила! Михаил: Ну что, попались! Люцифер: А теперь следим за руками – Люцифер провёл своими белыми перчатками по ране Марка, и на руках не осталось следов – он умер ещё давно, и Элизабет свидетель тому, что мы поднялись сюда минуту назад. Михаил повернулся к ней: Это так? Элизабет уверенно и чётко сказала: Да, они поднялись сюда минуту и двадцать шесть секунд назад. Люцифер взял за руку Серафину и разрезая толпу вышел прочь с балкона: Разбирайтесь сами. Ночью двое вышли из комнаты. Тихо крадясь к двери, они осторожно открыли дверь. Комната Алисы была наполнена мягким, приглушённым светом, который проникал сквозь тонкие занавески, развевающиеся от лёгкого ночного ветерка. Луна, холодная и отдалённая, бросала серебристые блики на стены, создавая причудливые узоры из теней. Воздух был пропитан тишиной, нарушаемой лишь редким шорохом ткани и едва слышным дыханием Алисы. Алиса стояла у окна, её силуэт выделялся на фоне лунного света. Она была одета в простое ночное платье, которое слегка колыхалось от движения воздуха. Её руки были опущены вдоль тела, пальцы слегка дрожали, но она старалась сохранять спокойствие. Её взгляд был устремлён вдаль, сквозь занавески, словно она пыталась найти ответы в холодном свете луны. В комнате царил минимализм: небольшая кровать с аккуратно заправленным бельём, деревянный столик с потрёпанной книгой и стаканом воды, несколько свечей, которые уже давно погасли. На стене висело зеркало, отражающее лунный свет и создающее иллюзию бесконечности. Пол был покрыт старым ковром, на котором лежали разбросанные вещи — следы недавней суеты. Алиса: Это было ожидаемо. Хотя и сопротивляться -смысла нет. Люцифер: У тебя никогда не получалось играть эмоциями. Алиса: Это единственное, что я могла бы противопоставить вам двоим. Люцифер передал свой револьвер Серафине, и та направила его на Алису. Алиса же повернулась и почти плакала: А я так хотела проявить себя хоть где-то. Серафина странным образом не улыбалась. Теперь она выглядела чересчур серьёзно. Ровные движения при взводе курка, при прицеливании – выражали всё её хладнокровие. Серафина: Реальность жестока – и прозвучал выстрел. Алиса дрогнула, сделав быстрый вдох. Люцифер: Ты так вгрызлась в роль невинной девочки, что начала всерьёз боятся холостых патронов. Выходи, директор уже там. Серафина направила ствол на Люцифера: Подожди, сегодня намечается ещё одна жертва. Люцифер: Столь опрометчиво? А дальше что? Ты выйдешь после двух выстрелов как ни в чём не бывало? Серафина: У меня свои методы. А тебе пора выбыть из игры – Серафина нажала спусковой крючок, и барабан прокрутился вхолостую. Люцифер достал из кармана её стилет. С синевато кристальными оттенками, нож, казалось, светился и был прозрачным одновременно при свете луны. Методично рассматривая стилет, он начал говорить до дрожи спокойно, постепенно двигаясь в направлении Серафины. Серафина же растерялась. Её руки затряслись, зрачки сузились и губы дрожали. Она беспрестанно продолжала нажимать, снова и снова крутя пустой барабан. Серафина открыла камору и с ужасом увидела единственную стреляную гильзу холостого патрона. Все остальные ячейки пусты и черны, точно сам Люцифер в тени луны. Люцифер: Ещё с самого детства отец учил меня пользоваться только своим оружием. Никогда не знаешь, что тебя подведёт в чужом орудии. Будь это твой пистолет, ты бы поняла, что он пустой. Так, прижав своим ходом испуганную Серафину к тумбе, он резким движением оставил ей порез на щеке её же стилетом. Получить рану от своего оружия – неслыханная слабость, почти позор. Люцифер достал из нагрудного кармана свой платок и передал его Серафине, что уже обнаружила кровь на своих руках. Люцифер: Выходи, зайка. Так закончилась о