Мы с Даном знакомы со времён армии, вместе призывались, вместе пошли служить по контракту туда, где кровь и смерть постоянные спутники простых ребят, что прикрывая друг другу спину, сражались за свою землю и Родину. За столько лет мы стали не просто друзьями, а побратимами, готовые, в случае беды, отдать друг за друга жизнь.
И это чуть не произошло, когда Дан встретил на одном из боевых заданий свою будущую жену — Екатерину Калугину. Работая связисткой, совсем молоденькой девчонкой попала под обстрел в красной зоне и была взята в плен. Мы точечно, с группой под моим командованием выполняли совсем другое задание, когда нас занесло в лагерь моджахедов. Там как раз уже началась жесткая переговорная политика душманов, где зачастую, после пыток, избиений и передоза, никого не оставалось в живых.
Катю, слава Богу, это коснулось лишь вскользь, морально, она пострадала гораздо сильнее, чем физически.
Дану, как только тот увидел свою будущую жену в оптике прицела снайперской винтовки, сразу же и навсегда снесло башню от черноволосой девчонки, что не произнесла ни звука, пока ее позорно пороли кнутом, привязав к столбу.
Мы не могли допустить дальнейшее издевательства над людьми и буквально на коленке, разработали спец операцию по спасению заложников. Да, нас ждали на помощь в другом месте, но в пустыне, где ты можешь надеяться только на себя и стоящих плечом к плечу таких же парней, я сам себе командир. Осознанно принимая решение по зачистке периметра, знал, что скорее всего мне светит военный трибунал. Но ни тогда, ни спустя время после восстановления, разбирательств и лишения звания, не пожалел о том, что нарушил приказ вышестоящего начальства и вместе с ребятами спас тех, кто уже и не надеялся выжить в этом аду.
Во время бойни, оттолкнув Дана с линии огня, был ранен в грудь автоматной очередью, которая чудом не задела жизненно важные органы.
В рубашке родился, так в госпитале сказали.
И пока я там полумёртвый лежал, очень многое в своей жизни переосмыслил. А именно то, что долг я своей Родине за пять лет отдал сполна. Видимо, такая мысль посетила и Дана, потому что карьеру военного он закончил в тоже время, что и я, прихватив с собой Катюшу.
Поразмыслив на гражданке о ближайшем будущем, решили вложить все, что у нас накопилось за годы службы в общее дело, открыв сначала один, а в последующие четыре года еще несколько спортивных школ с военным уклоном по разным городам.
И вот теперь, спустя десять лет нашей дружбы, мы не просто партнеры по бизнесу или друзья, мы — семья!
Но не шведская, если вы об этом подумали, извращуги, а такая, где каждый друг за друга горло другому перегрызёт. Где есть место уважению, честности и верности своим идеалам.
— Малой сейчас вспреет, если ты не отвиснешь и наконец, не выведешь его на улицу, — хлопнув меня ладонью по плечу, произнес уже полностью одетый в классический костюм тройку Дан, — его карточка в регистратуре, кабинет номер семь. И скинь смс, после того как с вакцинацией закончите.
— Да, "мамочка", — подняв на руки терпеливо ожидающего меня крестника, отсалютовал другу и вышел из квартиры.
— Эх, Максон, была б моя воля, мы с тобой куда-нибудь в парк рванули, — пристегивая мальчонку, размышлял вслух, — хотя, парку все же быть, проветримся после больницы и нагуляем аппетит. Сегодня я твоя мама и твой папа на весь день.
— Дя! — решительно выдал мне крестник, активно перебирая ремешки безопасности на детском кресле.
— Я знал, что меня ты любишь больше, чем их, — самодовольно выдал я, выводя машину с парковочной зоны.
Пока ехали, младший Вертинский вёл и чувствовал себя образцово, лепеча что-то на своём только ему и понятное. А вот когда мы уже зашли в клинику, радужное настроение крестника медленно, но верно сходило на нет. Видимо, Максюха интуитивно чувствовал тем самым местом, что его здесь не по головке погладят.
— Здравствуйте, — подойдя к стойке регистратуры, первым поздоровался я с медсестрой, — Вертинский Максим прибыл на прививку, выдадите карточку?
— Здравствуйте, — с приторной улыбкой растеклась по столу дама за сорок, — а кто это у нас такой щекастенький? — засюсюкала она с сидящим на моих руках ребёнком, при этом, игриво стреляя глазами на меня.
— Карточку дайте пожалуйста, мы торопимся, — никак не реагируя на примитивные подкаты женщины, невозмутимо произнес я.
Я далеко не урод, высокий, мощного телосложения — был весьма привлекательным объектом для противоположного пола.