- Ничего, милая, зайду как-нибудь в следующий раз, - пошел на попятную этот хряк, - вдруг, свезёт.
- Пшел вон! - напоследок прошипела я, расслабившись только тогда, когда несостоявшийся насильник скрылся за поворотом.
"Бежать отсюда надо, срочно!" - как на репите, прокручивалась эта мысль в моей голове, пока я, прибираясь в доме, пыталась восстановить свое душевное равновесие.
Получалось плохо.
Противная мелкая дрожь сострясала меня почти до вечера, и даже ночью, мучаясь бессонницей, я так и не смогла хоть немного расслабиться и отдохнуть.
- Лисичка, дай таблетку от головы, а лучше топор, - мама, когда-то красивая ухоженная женщина, сейчас представляла собой весьма жалкое зрелище: бледная, с опухшим лицом и лихорадочно горящими глазами, в несвежем мятом халате, всколоченными волосами и жутчайшим перегаром.
- Мам, я понимаю, что ты опять меня не услышишь, но пожалуйста, не пей ты больше! - с отчаяньем, тихо прошептала я, видя, как сильно дрожат ее руки удерживающие стакан воды у рта. - Неужели, ты не видишь, в кого за столько лет превратилась?!
- Я не могу остановиться, Лис, уже не могу, - горько усмехнулась она в ответ, дрожа от зарождающегося похмелья, - отходняк такой накрывает, что хоть в петлю лезь.
- Ты и без петли отлично справляешься, - отвернувшись, с трудом проглотила ком горечи, что осел в грудине неприподъемной тяжестью.
- Лялька! Отправь рыжую за пивасом! - хриплый голос отчима из соседней комнаты, заставил нас обеих скривиться от его звучания. Только вот маму от того, что ее нестерпимо ломает, а меня просто от омерзения к этому недочеловеку.
- Ее зовут Алиса, Игорь, сходи до магазина сам, она на учебу опаздывает, - мама вышла из кухни, а я, больше не имея больше никакого желания находиться в этом доме, схватила приготовленный с вечера рюкзак и быстро покинула семейную обитель.
Еще неделя.
А потом начнутся выпускные экзамены и я, надеюсь, что мне удастся их сдать на приличный бал и поступить в городской университет на бюджет.
А там, будет выделенная комната общежития и... свобода от той грязи, что преследует меня уже более десяти лет!
- Опять пьют, - не вопрос, утверждение от моего одноклассника Артема прозвучал так обыденно, словно это само собой разумеющееся.
Мой единственный друг и жилетка, в которую я хоть немного могу отвести душу и поплакаться.
- Тём, я по краю хожу, - положив голову на сложенные на парте руки, я слепым взглядом изучала майскую весеннюю красоту за окном, что совсем не соответствовала моему настрою и жизни в целом.
Не может быть так красиво на улице, и так паршиво внутри.
- За то что он сделал с мамой, хочу задушить его собственными руками.
- Статья, огонек, молоденьких девушек не красит, - успокаивающе погладив меня по узкой спине, Тёмыч знал, в каком кошмаре я жила на протяжении этих лет.
Все знали.
Всё видели.
Но никто, кроме него, да Михеича - старожилы поселка и его жены, никто не говорил со мной открыто, по-доброму и без осуждающей мины на лице.
Дочь пьянчужек с окраины...
Кто с такой будет считаться?
Вот за мой счет и пытались самоутвердиться, хотя в каждый второй из этих "праведников", и сами не прочь погудеть за бутылкой беленькой.
- Надо просто еще немного потерпеть, - выдохнула я, переворачиваясь лицом к однокласснику, - ты не передумал?
- Нет, Лис, я на эту повестку, как на икону, почти молюсь, - покачал головой тот, присаживаясь на край стола, - мои с меня живого не слезут, а становиться тем, кем ОНИ меня видят, я не хочу.
Да, ситуация у Артёма и впрямь неоднозначная.
Его родители - гордость поселка, зажиточные фермеры, что с утра до ночи пропадают в своих многочисленных теплицах да хлеву, где крупнорогатого скота становится из года в год все больше. Хозяйство растет, а вот сила и здоровье с годами уже не те, что в молодости. Поэтому, вся надежда четы Лебелевых на их старшего сына, коим и является Артём. И до лампочки им, что он свою дальнейшую жизнь по своему сценарию видит, и терпеть все эти земельно-коровьи дела не может.
Всё решили и ждут, что после школьной скамьи сынок дела у них примет, женится на Аврамовой Лизе и, строгая по ребёнку в год, будет огурцы собирать да телят забивать.
Вот только не знают они, что сразу после экзаменов Артём Михайлович в город уедет и уже оттуда, прямиком по распределению военкомата.
- Я скучать ведь буду, Тём, очень скучать, - прямо посмотрев в темные, почти черные глаза друга, я была не готова к тому, что вскоре нам придётся разойтись по разным жизненным тропинкам.