Чужие снующие туда-сюда люди, скорая, укол в предплечье...
Как хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать!
- Алиса, пойдем со мной, внучка, - Михеев Александр Евгеньевич, или попросту Михеич, аккуратно поднял меня со скамьи и, придерживая за плечи, повел в сгущающиеся сумерки за собой.
- Варюшка, чаю горячего нам сделай, - передав с руки на руки меня своей жене, распорядился мужчина, - и травок своих туда добавь, не лишним будет.
- Солнышко ты моё, бедная девочка, - дородная женщина в годах, причитая, засуетилась по кухне, ставя передо мной чашку с ароматным чаем. Не чувствуя вкуса, все еще время от времени всхлипывая, выпила его на автомате, молчаливым кивком поблагодарив хозяйку.
В голове не осталось ни единой мысли, тело было ватным и со страшной силой клонило в сон.
- Идем, деточка, поспишь сегодня у нас, - проводила меня в спальню Варвара Егоровна, укладывая на кровать, - мне очень жаль, милая, что на твою долю выпало такое тяжёлое бремя.
Это было последнее, что я услышала, прежде чем закрыть глаза и провалиться в сон.
Глава 2. В жизни, как в школе: самое интересное - перемены.
Мёртва внутри, жива снаружи,
Поражёна проклятьем тьмы.
Мой взгляд пронзает людям души,
Мой взор направлен в их умы.
Сквозь бездну пламенных приветствий,
Средь миллионы гнусных лиц,
Заточен меч несоответствий,
Я смерть несу на крыльях птиц.
- Огонек, ты как?
Простой вопрос, на который так сложно мне сейчас дать ответ.
После смерти мамы прошло три дня.
Ужасных три дня, где море отчаяния и горя не потопили меня лишь потому, что Артем и чета Михеевых не оставляли меня одну даже на минуту.
Сегодня похороны.
— Жива, — эхом отозвалась я, крепче сцепив руки в замок перед собой, - спасибо тебе. Вам спасибо.
— Ты бы сделала для нас тоже самое, - во всем черном, одноклассник на фоне окна смотрелся еще выше и внушительней, — пойдём, ритуалка подъехала.
Ухватившись за крепкую руку Лебедева, встала.
Ощущая себя древней старухой, на ватных ногах потянулась вслед за другом. Не знаю, как бы я выдержала все формальности связанные с захоронением и прощанием, если бы не Артём.
Только его присутствие, не давало скатиться в очередную позорную истерику, заставляя молча глотать слёзы и тихо всхлипывать.
Отпевание в местной церквушке, недолгая дорога до кладбища и три горсти земли: все прошло быстро, тихо и очень тяжело.
Для меня тяжело.
Ведь редкие присутствующие, хоть и выражали мне соболезнования, но не сопереживали уж точно.
Казалось, они пришли не на похороны, а в кино, где под поминальную рюмочку можно обсудить покойницу и ее выпивоху-мужа, убийцу и душегуба.
Отчим зарезал мою мать.
Сам признался, что напился до чертей и зарезал, как только она отказалась наливать ему очередную стопку, вылив в раковину половину бутылки водки.
Вот, как оказалось, сколько стоит человеческая жизнь - половина бутылки!
— А дом-то, кому отходит?
— Так государство, за долги Игорька. Лялька-то ему была гражданской женой, они брак не оформляли. А Алиса ведь не от него.
— А её дочь куда тогда, раз ей наследства не видать?
— Побираться! На трассу! Ведь вы именно этого от меня все ожидаете?! - поднявшись резко из-за стола, не смогла промолчать.
Сволочи!
Какие же они сволочи!
Выбежала на улицу, как рыба хватая ртом воздух, в который раз поражаясь, насколько гнилыми могут быть люди!
— Не обращай внимания на них, внучка, недостойные они люди, - по-отечески, приобняв меня за плечи, Михеич недовольным взглядом гипнотизировал проем двери того самого дома, что вскоре уйдёт за долги.
— Алис, там... к тебе приехали, — Артём, с жатыми в кулаки руками, недобро глядел в сторону небольшой делегации дородных женщин.
— Ко мне?
— Это из органов опеки, — пояснил Лебедев, подтягивая к себе за руку, — тебе нет восемнадцати, я попрошу родителей стать тебе опекунами до твоего совершеннолетия. День рождение же в сентябре только, верно?
— Стой, подожди, какое опекунство? — отрицательно замотав головой, я не успевала за ходом его мыслей, но суть все же поняла. — Артём, твои родители терпеть меня не могут, зачем я им?
— Не им, а мне, — сквозь зубы прошипел друг, стискивая до лёгкой боли мою руку, - ты что, хочешь в детдом?! Знаешь, что там могут сделать с красивой девочкой в первые же несколько дней, м? Никто церемониться и ждать твоего согласия не станет, трахнут по кругу за первым попавшимся углом, а я даже защитить тебя не смогу от этого дерьма!
— Отпусти, ты делаешь мне больно! - выдернув руку из жёсткого захвата, хаотично переваривала в уме то, что сейчас только что услышала от друга.