— Один удар, четыре дырки! — тихо засмеялась Лара, — солнышко ты моё наивное! У мужиков логика, не такая как у нас, женщин. У вас это было уже третье свидание, и, если, ты приглашаешь его на чай, то у него автоматически, это слово в голове заменяется на "секс!"
— Я то не знала!
— Конечно, нет! Откуда? Опыта общения с противоположным полом у тебя же нет! — по факту обозначила она одну из моих проблем, — мы с тобой обе отлично поработали в прошлом. А теперь, пора подумать о будущем, и перестать воспринимать всех индивидуумом противоположного пола как врага народа.
Легко сказать...
А как мне перестать к ним ТАК относиться, если в моём анамнезе чёрным по белому написано — синдром "травмы износилования!"
Мы с Ларой, а в далёком прошлом — Миленской Ларисой Валерьевной, доцентом кафедры психиатрии, наркологии и психотерапии, действительно, проделали большую работу по восстановлению меня как личности. Тогда, десять лет назад, она встретила меня в закутке коридора медицинского университета совершенно случайно, просто по человечески, отреагировав на тихий истерический скулёж, доносящийся откуда-то из-под лестницы.
Меня, уже с месяц находящуюся в глубокой депрессии и пытающуюся хоть как-то самостоятельно справиться с последствиями собственной глупости и неосторожности.
— Что случилось? — серые глаза появившейся передо мной незнакомки смотрели внимательно, без осуждения и укора, терпеливо ожидая ответа.
— Они... Они трогали меня... Они... Они...
— Пойдём-ка со мной, рыжик, — так и не услышав вразумительного ответа, женщина мягко потянула меня из укромного местечка и повела за собой. На тот момент мне было все равно, куда и зачем меня ведут. Тогда казалось, что хуже, чем-то, что со мной произошло, уже быть не может.
А ведь меня предупреждали.
Вернее, предупрежда тот, кому я больше никогда в жизни в глаза от стыда посмотреть не смогу.
— Пей, маленькими глотками, — всунув мне чашку горячего чая, — незнакомка не торопилась с дальнейшими вопросами. Просто сидела и ждала, пока моя истерика сама не сойдёт на нет.
— Я буду спрашивать, но если вопрос не понравится, можешь не отвечать, - по-простому предупредила она, мягко взяв в свои ладони мои ледяные руки.
— Тебя износиловали?
На тот момент смогла только кивнуть, но и этого было достаточно.
— Давно?
— Два месяца назад, — сиплым от слёз голосом, я все же смогла хоть что-то произнести.
— Ты была совершеннолетней, когда это случилось?
— Да, мне в тот день исполнилось восемнадцать.
— Где сейчас те, кто это сделал?
— В СИЗО, ждут решения суда, — всхлипнув, вновь приложилась губами к чашке с чаем.
— Как сильно ты пострадала?
— Разрывы вагинальных тканей, разрыв правого яичника и его частичное удаление, — мертвым голосом продекларировала я то, что было написано в моём заключении при выписке.
— Твою мать... — тихо, на грани слышимости выругалась незнакомка, после чего, неожиданно подалась ко мне и заключила в свои тёплые и крепкие объятия.
— При правильной гормональной терапии, все можно исправить, — утешала она меня, — с головой будет намного сложнее. Меня зовут Лариса Валерьевна, я дипломированный психиатр, доцент этой кафедры и время от времени преподаватель данного вуза. У меня есть опыт работы с жертвами насилия, и я бы очень хотела тебе помочь, если ты позволишь.
— Зачем вам это? — находясь в какой-то прострации, не понимала, зачем ей помогать мне.
— Потому, что могу, — отстранившись, она внимательно посмотрела в мои красные и заплаканные глаза, — потому, что давала клятву Гиппократа. Потому, что сама себе клялась не бросать в беде тех, кто действительно стоит спасения. Достаточно я назвала причин?
— Не верю я больше в бескорыстность людей, — всхлипнула в ответ, — и с чего вы решили, что я нуждаюсь в спасение? Справлюсь, не впервой...
— Какой это по счету срыв после произошедшего?
— Не помню, их много было, — отвела глаза, стыдясь своей резкой реакции на предложение Ларисы Валерьевны. Ведь она действительно хотела помочь, а я...
— Ну вот еще парочку таких срывов как этот, и тебе уже никто не поможет, — осадила она, — наша психика пластична, у людей есть врожденная способность менять себя под воздействием окружающей среды, под воздействием тех задач и нагрузок, с которыми они сталкиваются. Кто-то справляется с этими нагрузками самостоятельно, кто-то с помощью таких специалистов как я, а кто-то не справляется и вовсе, заканчивая свою жизнь самоубийством.