- Договорились, - кивнула Александра Федоровна, и провела кончиками пальцев по щеке мужа, - Только ты возвращайся скорей, а то мне без тебя как-то страшно.
- Я вернусь, - сказал Николай и, поцеловав сухие тонкие пальцы жены, круто развернулся и сбежал вниз по лестнице.
Императрица еще некоторое время смотрела ему вслед, потом вздохнула, и медленно пошла к себе. А ведь ей, действительно, тоже так хотелось поехать в эту Новую Голландию, и хоть одним глазком посмотреть на чудеса из будущего.
- Но, Ники прав, - подумала она, - лучше действительно сделать это завтра вместе с девочками и без лишней помпы. Так, что, - сказала себе Аликс, - как-нибудь в другой раз.
Царский кортеж отъехал от парадного крыльца Зимнего дворца ровно в двенадцать десять. Скрипел снег под полозьями саней, гикали терские казаки Собственного Его Императорского Величества конвоя, в своих ярких черкесках с серебряными газырями, летели во все стороны комья из-под копыт. Назначенная в эскорт полусотня взяла наметом, и кавалькада стремительно понеслась по Дворцовой площади к арке Генштаба.
Неприметный господин в клетчатом костюме, смотревший на отъезд царя из окна дома N 1 по Невскому проспекту, в котором находилось Акционерное общество Артура Коппеля, подошел к телефонному аппарату и снял трубку, - Алло, барышня, ресторан "Кюба", будьте любезны, - и дождавшись ответа, продолжил, - Милейший, будьте любезны, передайте господину Раскину, абонировавшему столик справа у оркестра, что тот господин, с кем он должен сегодня встретиться у вас, уже выехал.
Повесив трубку, этот господин снова подошел к окну. Он ждал, грохота взрывов, и взметнувшейся выше крыш стаи испуганного воронья. На душе его было и тревожно и радостно. И не удивительно, ведь за участие в этом деле ему были обещаны такие деньги, о которых он даже и мечтать не мог. Но, если дело не выгорит, тогда его ждет или виселица, или пожизненная каторга - третьего не дано...