Малко уже надоело ходить вокруг да около.
- Адмирал Миллз сказал мне, что вы располагаете секретным китайским документом, который не удалось перевести, - сказал он.
Фу-Чо развел пухлыми ручками и улыбнулся.
- О, ничего секретного. А что касается текста, то я его перевел. Он не содержит ничего интересного, и такому важному человеку, как вы, не стоило из-за этого приезжать.
- Я приехал не только из-за него, - сказал Малко. С минуту они молчали. Фу-Чо спокойно моргал глазами, но не двигался с места. Малко нарушил молчание.
- Все-таки мне было бы интересно взглянуть на эту писанину.
Фу-Чо поднялся с кресла и заковылял к столу. Он вынул из ящика папку и протянул ее Малко.
- Вот интересующий вас документ, - сказал он высоким голосом. - К сожалению, я сомневаюсь, что он может быть вам полезен...
Малко увидел бланк ФБР. На полях красной ручкой был указан номер Х-100, код, известный Малко. Это означало, что речь идет о событиях, произошедших в США и зарегистрированных агентом ФБР.
Сначала были записаны показания некоего Джеймса Бозана, сорока лет, торговца газетами, проживающего в Сан-Франциско, на Фостер-авеню, 2549.
"Я спускался по лестнице четырехэтажного дома 3403 по Фостер-авеню, внезапно споткнулся. Я только что получил от одного клиента пятьдесят центов мелкой монетой, деньги выпали и посыпались на ступеньки. Когда я подобрал монеты, я заметил, что одна никелевая монета разломилась пополам. Я взял обе половинки и обнаружил на одной из них кусок микропленки со странными буквами. Так как я часто хожу в кино, то сразу понял, в чем дело. Я тотчас же позвонил в ФБР и передал монету. Больше мне ничего не известно".
Показания были датированы 13 июля 1968 года.
Малко прочитал второй документ, отчет ФБР Сан-Франциско. Микропленка содержала китайские иероглифы. Документ был передан на расшифровку, а ФБР пыталось обнаружить происхождение монеты.
Безрезультатно. Были опрошены все жильцы дома 3403 по Фостер-авеню, изучено их прошлое. После шестимесячной работы ФБР ни на шаг не продвинулось. Монета была самой банальной, проследить ее хождение не представлялось возможным. Половинки монеты плотно соединялись и трюкачество становилось не заметным. Если бы продавец газет на споткнулся на лестнице, то на эту монету и сегодня бы покупали газеты. По мнению ФБР, монета стала циркулировать случайно, но где и когда - установить невозможно. Монета, толщиной два миллиметра и диаметром двенадцать миллиметров с полостью внутри, была выполнена безупречно.
В течение шести месяцев лучшие шифровальщики ЦРУ и ФБР безрезультатно пытались прочитать текст. Поскольку люди оказались бессильны, обратились к машинам. В ЦРУ был компьютер, способный перевести выражение "Унесенные ветром" на русский язык за четыре минуты. Но в данном случае эта чудо-машина изрыгала километры магнитной ленты без всякого смысла. Таким образом, код остался неразгаданным.
И, наконец, на всякий случай документ был передан Фу-Чо. Согласно его расшифровке, речь шла об опознавательных знаках одного из тайных обществ "Белого Лотоса", - которых было множество в китайской среде. Кроме того, Фу-Чо предполагал, что монета могла быть завезена из Сингапура или Гонконга. Зная упрямое желание китайца не потерять свое лицо, американцы вежливо поблагодарили, считая, что Фу-Чо элегантно замаскировал свое бессилие в расшифровке текста, который продолжал свое путешествие по официальным службам.
Малко принялся рассматривать факсимиле микропленки.
Буквы были расположены весьма необычным образом. Цифра пятьдесят шесть соответствовала квадрату, а четырнадцать - его сторонам. В каждом углу квадрата размещались разные идеограммы. Внутри квадрата помещался восьмиугольник из идеограмм. И, наконец, посередине одна-единственная идеограмма в ромбике.
Пока Малко знакомился с документами, майор Фу-Чо не проронил ни слова. Когда Малко закончил чтение, майор рассмеялся и сказал надтреснутым голосом:
- Вы видите, что все это несерьезно.
Малко наивно спросил:
- Не кажется ли вам, майор, что это слишком сложный способ передачи опознавательного знака?
Фу-Чо развел толстыми руками.
- Китайцы часто бывают сложными и инфантильными одновременно. Члены почтенного общества "Белый Лотос" обменивались секретной корреспонденцией о звездах, принимая чрезвычайные предосторожности...
- Понятно, - сказал Малко.
Сквозь черные очки он внимательно следил за китайцем. Фу-Чо чувствовал себя неуютно от вопросов собеседника; над его верхней губой выступили капли пота. Малко решил продолжать.
- Мне показалось, что вы ушли от вопроса, - улыбнулся он. - Вы можете поручиться за верность своего перевода?
- Абсолютно.
Ответ прозвучал как выстрел. Фу-Чо даже не успел моргнуть.
Малко чувствовал напряженность китайца. Он сделал вид, что меняет тему разговора.
- Есть ли коммунистические ячейки среди желтого населения Западного побережья? - спросил он.
Фу-Чо взглянул на Малко, как на сатану, и сказал:
- Я этого не знаю. У меня есть информаторы во всех классах китайского общества, от проституток до самых богатых семей Сан-Франциско. Разумеется, среди них есть сочувствующие коммунистам, но они не опасны, так как у них нет организации. Если бы кого-нибудь из них привлекал новый режим, они без труда могли бы отправиться первым пароходом в Гонконг. ФБР внимательно за этим следит и регистрирует всех опасных или подозрительных индивидов.
Малко терпеливо слушал.
- Разве в Пекине нет секретных служб?
Фу-Чо стало жарко. Он понизил голос:
- Есть, конечно. Она называется... Блошиной Связью.
Он произнес название так быстро, что Малко не понял и попросил его повторить.
Малко снял очки и проницательно посмотрел в маленькие черные глазки китайца. Смутившись, Фу-Чо заерзал в своем кресле. Малко снова сменил тему разговора.