Она увидела, что спортивная машина перестраивается в левый ряд и сворачивает на Сентрэл Фривей. Лили решительно обошла несколько машин, и сейчас от китаянки ее отделял только старый "бьюик".
Машины плелись со скоростью мили три в час, едва не задевая друг друга. Лили не упускала китаянку из вида.
После Бэйтора движение несколько улучшилось. Спортивная машина рванула вперед, затем свернула направо на Сан-Бруно-авеню и взяла направление в южную часть Сан-Франциско.
Было уже совсем темно. Лили сидела на хвосте у белой машины. Неожиданно китаянка резко повернула налево, на маленькую улицу. Здесь почти не было домов. Проехав пятьсот метров, она так резко остановилась, что Лили обошла ее и на полной скорости влетела на заправочную станцию Шеврон.
Она видела, что высокая китаянка вошла в бар. Лили помчалась к телефонной кабине. Она набрала номер отеля "Марк Хопкинс", не спуская глаз с белой машины. Телефон был занят.
Взглянув на запыхавшегося Криса Джонса, Малко понял, что что-то случилось.
- Где Лили? - выпалил он.
Джонс рассказал ему, что произошло. Малко мрачно слушал. Он представил себе наивную Лили в погоне за безжалостными противниками. Самое лучшее для нее было бы потерять машину китаянки из виду...
Он снял трубку и позвонил Худу. Почти в ту же секунду он услышал хриплый голос шефа полиции.
- Вы мне нужны, - сказал Малко. - Это имеет отношение к нашему делу. Вы должны найти белый "остин-хелей" с номером 763 ОКД и кремовый "форд-фалкон", 958 КСВ. В последний раз они были замечены на Буш-стрит, примерно десять минут назад. За рулем обеих машин женщины.
Худ рассвирепел:
- Делать вам нечего! У меня на шее беспорядки в Дейли Сити. Эти сволочи коммунисты устроили митинг, на котором сжигают звездное знамя... Я сделаю, что смогу, но многого не обещаю.
Он повесил трубку.
Подавленные гориллы сидели с опущенными головами, беспомощные. Малко был мрачнее тучи. Он слышал голос Лили: "Я мигом".
- Узнали адрес китаянки? - спросил он.
- Вот он, - сказал Джонс с желанием искупить свою вину.
- Едем, - приказал Малко.
Они помчались на Президент-стрит, 1024. Это был небольшой четырехэтажный дом, без привратника. Квартира Сюзан Вонг находилась на третьем этаже. Малко нажал на звонок. Никто не открывал.
Крис Джонс вынул из кармана внушительную связку ключей и отмычек, повертел ей перед замочной скважиной. Еще секунда, раздался щелчок, и дверь открылась.
- Осторожно, - предупредил Малко. - Может быть засада.
Он и Брабек прислонились к стене. Джонс с пистолетом в руке пнул дверь ногой и вошел. Раздался приглушенный звук, затем наступила тишина. Брабек прицелился.
Стоя на четвереньках на грязном паласе, Джонс сплевывал пыль, которой наглотался.
- Никого, - процедил он, икнув...
Это была маленькая однокомнатная квартира, в глубине которой, налево, коридорчик соединял комнату с кухней и ванной комнатой. Квартира была пустой и необитаемой.
- Так, - сказал Малко. - Она слишком осторожна, чтобы оставлять следы.
Они вернулись в отель.
- Если бы Худ приказал останавливать всех китаянок, то в конце концов их бы нашли, - рассуждал Джонс.
- Они все пожалуются в ООН, - брезгливо предположил Брабек.
В комнате зазвонил телефон. Это был Худ.
- Один из постовых видел "форд" на Бэйшор Фривее, - сообщил он. - Он не мог поехать за ним, так как машина ехала в сторону, обратную движению. "Форд" направлялся на юг. Пока.
Малко передал гориллам сообщение Худа.
- Отправляйтесь на Фривей, - сказал он им. - Звоните мне каждые четверть часа.
Джонс и Брабек пронеслись по холлу "Марка Хопкинса", как циклон Дэйзи. Портье с трудом удалось остановить своими ста двадцатью килограммами вращение двери.
Спустя пять минут они катили по Бэйшор Фривею с самой большой скоростью, которую позволяло движение.
Лили быстро вышла из телефонной кабины, заметив китаянку, не спеша садящуюся в спортивную машину. Она медленно проехала мимо станции Шеврон, и Лили поехала за ней, как если бы она заправилась бензином.
Ехать было легко. Движение стихло, а белая машина ехала не спеша. Она повернула направо, проехала пустырь и остановилась перед большими воротами.
Пораженная, Лили тоже остановилась. Китаянка вышла из машины и спокойно пошла к ней.
Лили, обезумев, съежилась на сиденье. Голова ее стала абсолютно пустой. Она зачарованно смотрела на вырастающий перед ней высокий силуэт китаянки с бесстрастным выражением лица. Лили повернула ключ зажигания. Шум мотора заглушил хлопанье открывающейся правой дверцы. Две железные руки вцепились в горло Лили. Раздался хруст хрящей. Лили слабо вскрикнула и обмякла на сиденье. Китаянка открыла дверцу и, схватив Лили за волосы, швырнула ее с сиденья. Китаец, нейтрализовавший Лили, приподнял ее тело и кинул на пол машины. Затем он вышел.
Не было произнесено ни единого слова.
На китайце был костюм цвета само, желтая сорочка в мелкую полоску с белым галстуком, на голове черная фетровая шляпа. У него были злые глаза на плоском лице. При первом же взгляде на него было видно, что он обладает профессиональным хладнокровием убийцы.
Китаец сел в белую машину и тронулся. За ним ехала высокая китаянка. И, наконец, замыкая кортеж, ехал черный "кадиллак". За его рулем сидел китаец в кепке.
Машины покрутились некоторое время по кварталу и оказались перед позолоченной высокой решеткой из кованого железа, над которой большими золотыми буквами было выбито: "Сад Тысячи Благодатей".
По обе стороны от двери надпись уже в красном цвете повторялась на китайском языке.
Все машины поехали по широкой, окаймленной газонами аллее. Время от времени фары освещали статуи.
Вся кавалькада проехала по мосту через небольшую речку, в которую падал каскад, и остановилась перед монументальным зданием, представляющим собой гибрид романского храма и пагоды.