Надо было иметь богатое воображение, чтобы догадаться, что за названием "Сад Тысячи Благодатей" скрывается одно из самых богатых кладбищ Калифорнии.
Не успели машины остановиться, как откуда-то появились два китайца в белых халатах с носилками в руках. Через десять секунд неподвижное тело Лили уже лежало на носилках. Тотчас же белая машина и "форд" развернулись и направились к выходу.
Высокая китаянка и китайцы в халатах молча поднимались на лифте. Здание внутри напоминало клинику. Группа вышла в коридор, освещенный зарешеченными лампами, как в бомбоубежище.
Все вошли в маленькую квадратную комнату, стены которой были выложены белой плиткой. Посередине комнаты стоял операционный стол. По обе стороны стола находились приборы, напоминающие реанимационные аппараты.
Китайцы положили тело Лили на стол и привязали его кожаными ремнями, скрепленными кольцами.
- Разденьте ее, - приказала китаянка.
Осторожно, как с манекена, китайцы сняли с таитянки платье, бюстгальтер, эластичный пояс и чулки. Все это было брошено в белый полотняный мешок, который один из китайцев унес.
- Разбудите ее, - приказала китаянка.
Она говорила на чистом пекинском диалекте.
Китаец снял подвешенную трубку, на конце которой находилась резиновая маска, и приложил маску к лицу Лили.
Спустя двадцать секунд Лили шевельнулась. Через отверстия маски шел кислород.
Машина Криса Джонса на полной скорости въехала на заправочную станцию Шеврон, на Бэйшор Фривей. При такой скорости к полуночи уже можно было бы быть в Мексике. Джонс позвонил Малко, номер был занят, и ему пришлось минут пять ждать.
У Малко новостей не было.
- Оставайтесь на месте, я вам перезвоню, - сказал он им и повесил трубку, предварительно записав номер их кабины.
После этою Малко позвонил Худу.
- Делайте что хотите, - сказал он ему, - но найдите эти машины. Речь идет о жизни и смерти одной моей сотрудницы.
Худ проворчал:
- Ладно. В Дейли Сити стало спокойнее. Я брошу на это дело весь свободный штат. Если тачки не превратились в летучих змей, то мы вам их найдем.
Повесив трубку, Худ подключил к своей коротковолновой сети все патрульные машины.
- Говорит Худ. Внимание всем патрульным машинам. Код нуль. Используйте все средства для задержания двух автомашин, характеристики которых я вам сообщу. В случае необходимости можете применить оружие.
Код нуль означал, что речь идет об операции повышенной важности. Это означало, что если патрульная машина задержала взломщиков, она должна была их отпустить и мчаться на вызов.
- А если какой-нибудь сукин сын прозевает эти тачки, то будет до конца своих дней мести пустые коридоры Алькатраса.
Спустя три минуты Джонс и Брабек увидели промчавшуюся сломя голову полицейскую машину.
- Не волнуйся, старик, - сказал Джонс насмешливо, - они ничего не найдут.
Малко метался по своей комнате. Имея дело с таким коварным врагом, он не очень рассчитывал на полицейские силы.
Несмотря на дурные предчувствия, он еще ждал звонка Лили. Уже около часа он о ней ничего не знал.
Прошло еще полчаса, когда раздался телефонный звонок. Малко заставил себя дождаться третьего звонка, и только потом снял трубку. Он услышал мрачный голос Худа:
- Машины обнаружены, - сообщил он. - На дне оврага Сан-Бруно, это вдоль Гваделупа-роуд. В машинах никого не было. Следов крови не обнаружено.
- Я еду. Пришлите за мной машину.
Малко не мог больше сидеть сложа руки. Его обвели вокруг пальца, как мальчишку. Он взял пистолет, сунул его за пояс и вышел, по телефону предварительно введя Джонса в курс дела.
Лили открыла глаза и в ужасе закрыла их. Над ней склонилась высокая китаянка в белом платье, лицо ее ничего не выражало.
- Ты будешь говорить, тварь? - спросила она бесстрастно.
Лили собрала все свое мужество.
- Выпустите меня немедленно. Иначе он придет и убьет вас.
- Кто это "он"?
Таитянка прикусила губу, но китаянка уже отвернулась от нее.
- Заставьте ее сказать все, что она знает, - приказала она китайцу, находящемуся в комнате. - Я сейчас вернусь.
Лили попыталась высвободиться. Тщетно. Она лишь приподняла голову и увидела подходящего к ней китайца с маленьким никелированным инструментом в руке. Китаец был холеный, с сытым лицом. Он добродушно посмотрел на Лили:
- Ты скажешь, зачем ты следила за мадемуазель Ян-си? - мягко спросил он.
Лили покачала головой.
Китаец пинцетом зажал левый сосок Лили и изо всех сил сжал его. Из горла Лили вырвался нечеловеческий крик, ее тело согнулось в дугу и обмякло. Китаец не произнес ни слова, но его рука с пинцетом опустилась ниже. Он снова с силой сжал пинцет...
На этот раз Лили вырвало, и она чуть не задохнулась. Китаец невозмутимо продолжал жуткую пытку.
Когда двадцать минут спустя китаянка вернулась, Лили лежала без признаков жизни с пеной у рта. Ее грудь и низ живота были в крови, тело чуть-чуть вздрагивало.
- Мне кажется, она сказала все, что знала, - сказал китаец, раболепно улыбаясь.
Он повторил то, что узнал от Лили. Китаянка кивнула головой.
- Это соответствует тому, что мне известно. Человек, о котором девушка говорит, очень опасен. Необходимо избавиться от него как можно быстрее. И девушка нам еще в этом поможет.
Она подошла к Лили и ударила ее по щеке. Таитянка открыла глаза.
- Ты умрешь, - спокойно сказала китаянка. - У тебя есть выбор между легкой смертью и такими муками, от которых ты через час взмолишься о смерти. Если ты будешь послушной, мы не причиним тебе страданий.
Лили кивнула. Она была сломлена как физически, так и морально. Ей никогда раньше не приходило в голову, что может быть такая боль. Ее пытали жутко. Никто даже из профессионалов не выдерживает таких пыток; все рано или поздно начинают говорить. Лили не знала этого, и ей было стыдно. Она считала, что предала Малко, и думала о том, что никогда больше не осмелится посмотреть ему в глаза. Лучше умереть. Тогда он простит ее.