Он повесил трубку, объяснил ситуацию гориллам, и все трое отправились в южный Сан-Франциско.
Машина с такой скоростью влетела на станцию Шеврон, а Джонс так стремительно выскочил из машины, что заправщик схватил обеими руками свою сумку. Успокоившись, он повторил то немногое, что знал, дав точное описание Лили и указав направление, в котором она уехала. Больше он ничего не знал.
Малко поблагодарил. "Форд" медленно поехал в указанном направлении. В течение часа они кружили по спокойным улицам южного Сан-Франциско, не находя никакого следа. Это было тихое предместье, однако Лили Хуа испарилась именно здесь. Дважды они проехали мимо решетчатых ворот, на которых было написано золотыми буквами: "Сад Тысячи Благодатей".
Разочарованные, они вернулись на станцию Шеврон.
Малко был озабочен. Он спросил у заправщика:
- Что такое "Сад Тысячи Благодатей"?
- Это китайское кладбище, - ответил молодой человек. - Рай для миллиардеров...
Малко поблагодарил и вернулся в машину.
- Поехали на кладбище, - сказал он Джонсу.
Горилла, встревоженный, взглянул на него.
- Нет, я не спятил, - успокоил его Малко. - Но вы обратили внимание на то, что в этом районе - это единственное место, где есть китайцы, хотя и мертвые? Во всяком случае там должны быть и живые, которые занимаются мертвыми...
Пять минут спустя они были у ворот. На столбе слева мигала надпись "Открыто до полуночи". Это было типичное калифорнийское кладбище, напоминающее отчасти публичный сад, частное владение, а главным образом приют мошенников. Захоронение здесь стоит от трех до шести тысяч долларов. Платя деньги, можно было выдвигать любые требования, как то: бассейн на могиле, фейерверк в годовщину смерти или точное воспроизведение пирамиды Хеопса. Все продается навечно...
"Форд" медленно ехал по главной аллее. Огромный Будда из серого камня высотою с шестиэтажный дом простирал свои руки над первыми рядами могил.
Джонс остановил машину и прочитал надпись на цоколе: речь шла об очень мудром - поскольку он умер миллиардером - Сан-Ят-Лане, основавшем "Сад Тысячи Благодатей". Опустив в щель двадцатипятицентовую монету, можно было прослушать магнитофонную запись с его излюбленными изречениями...
- Поехали дальше, - сказал Малко.
Теперь они ехали по аллее Братской Любви, затем по Торжествующей Вере и остановились у Сада Воспоминания. На этом обнесенном оградой участке были воздвигнуты беломраморные мавзолеи. Надпись объясняла, что вход разрешен только владельцам мавзолеев.
Сад имел форму сердца...
- Это не кладбище, а золотая мина, - заметил Малко.
Сейчас они направлялись к центральному зданию. Может быть, именно там находились Лили и ее похитители.
Они остановились на площади Шепчущих Сосен, напротив входа. В этот момент из двери вышла очаровательная китаянка и направилась к машине. Такое видение на кладбище было по меньшей мере неожиданным. На ней было нечто вроде платья-халата из нейлона, облегающее на бедрах и достаточно прозрачное, чтобы увидеть нижнее белье. Ее волнующая походка ничем не напоминала погребальное шествие.
- Хэллоу! - начала она.
При виде белых, ее лицо изменилось.
- Я сожалею, - сказала она сухим тоном, - но "Сад Тысячи Благодатей" предназначен для посетителей буддистского вероисповедания.
Малко не стал настаивать.
- Мы ошиблись, простите нас, - сказал он. Джонс, улыбаясь, добавил:
- Мы хотели только узнать, какова будет оптовая цена, для нас троих.
Она испепелила его взглядом и ушла по хрустящему гравию.
- Если бы мне в гроб положили такую девушку, - изрек Милтон, - то я бы уже с сегодняшнего дня стал делать капиталовложения.
Когда они выходили из ворот, из-за статуи Будды неожиданно появился китаец, напоминающий отвратительное черное насекомое, который окинул их проницательным взглядом.
Они молча возвращались в Сан-Франциско. Слишком много совпадений. Лили Хуа исчезла в районе китайского кладбища.
Даже респектабельная атмосфера "Марка Хопкинса" не смогла развеять удрученность мужчин. Они чувствовали себя виноватыми в исчезновении девушки.
Гориллы поднялись в бар отеля, а Малко попросил, чтобы ему в номер принесли водки.
Это кладбище не выходило у него из головы.
Подобные заведения в Сан-Франциско не были редкостью, странным было то обстоятельство, что Лили исчезла именно в его окрестностях. А китаянка, выбежавшая им навстречу, и так резко выпроводившая их?
Малко долго стоял у окна. Жизнь - все-таки приятная вещь. Тихий океан был спокоен, высокие современные дома сверкали под солнцем. Красные балки Золотых ворот вырисовывались на фоне гигантской конструкции. Справа странный силуэт "Коит Тауэр" напоминал о том, что Сан-Франциско всегда был городом с сомнительной репутацией, несмотря на свое ангельское имя.
Пятьдесят лет назад в коридорах "Марка Хопкинса" раздавались выстрелы, когда мужчины не могли поделить женщину, а в его подвалах были притоны.
Зазвонил телефон. Малко снял трубку.
Сначала было молчание, затем потрескивание и вдруг голос Лили Хуа, запыхавшийся, напуганный, но вполне узнаваемый.
- Малко?
- Да.
- Я не могу долго говорить. Меня держат в плену. Помоги мне. Сегодня вечером один человек придет в бар отеля "Фермон", на самом верху. Приходи туда в восемь часов. Он проводит тебя. Умоляю...
- Но...
Связь оборвалась. Малко тотчас же набрал коммутатор и спросил, откуда ему звонили.
- Невозможно определить, - ответила телефонистка. - Звонили из городского телефона-автомата.
Малко налил стакан водки. Он был переполнен радостью жизни, так как Лили была жива. Его враги используют ее, чтобы заманить Малко в западню. Нужно сломать их план и вернуть Лили живой. Он улыбнулся. Это будет счастливый миг. Решительно, он был романтиком, несмотря ни на что.
Одна вещь вызывала сомнение в этом рандеву и напоминала ловушку: место. Отель "Фермон", конкурирующий с "Марком Хопкинсом", был расположен на другой стороне Калифорния-стрит. На последнем этаже находился роскошный бар, самый высокий в городе. Центральная часть бара, установленная на электрическом плато, медленно вращалась, и клиенты могли любоваться панорамой, сидя на своих местах. Освещение в баре было минимальным, что делало его райским уголком для любовных свиданий.