Мужчина попытался вспомнить, как он здесь оказался, но перед глазами возникала лишь одна картинка, от которой всё существо леденело от ужаса. Огромный пёс, острые клыки, алые глаза.
— Да что происходит? — Гриша уселся и вынул из кармана телефон. — Должно быть, я болен?
Это могло объяснить галлюцинации и провалы в памяти, но пугало не меньше. Григорий привык ощущать себя молодым привлекательным человеком, который нравится женщинам и получает удовольствие от жизни.
Телефон жены до сих пор был недоступен, Лера не отвечала, а вот Светлана, помощница Евгении, подняла трубку.
— Помогите, — тут же затараторил Гриша. — Я на холоде, насквозь промок и понятия не имею, где нахожусь и как здесь оказался. Возможно, меня похитили… Где я? Навигатор сдох, показывает, что я в Ирландии, недалеко от Клифорда. Да, городок, которым всё время грезила Женька… Света! Эй!
Но в ответ не раздавалось ни звука. Глянув на разряженный сотовый, Григорий выругался. Совсем плохо! Но оставаться на месте означало заболеть или замёрзнуть до смерти, поэтому он заставил себя подняться. В боку заныло так, будто были сломаны рёбра. Мужчина задрал рубашку и недоумённо уставился на жуткие гематомы. Его били?
— Поверить не могу, — зажмурившись, простонал он и посмотрел в бездушное небо. — За что мне всё это⁈
Чёрные тучи прорезала молния, похожая на рога оленя, и мужчина вздрогнул. Опустил голову и, обхватив себя руками, побрёл куда глаза глядят. Под ногами хлюпала грязь, вода проникала за шиворот, вызывая сноп мурашек, пробегающих по замёрзшему телу.
Казалось, Григорий потерялся в бесконечном тумане, как внезапно перед ним выросла тёмная громада старого выложенного из камня дома. В маленьком окошке горел свет, при виде которого на глаза вдруг навернулись слёзы. Всхлипнув, мужчина побрёл к двери, но заметил разлёгшегося у порога пса и будто окаменел.
Перед ним было то самое чудище, что напало в квартире!
Казалось, собака спала, но стоило Грише попятиться, как тут же подняла свою огромную голову и хищно оскалилась. В глазах загорелся дьявольский огонёк, от которого прервалось дыхание, и сердце пропустило удар.
Лишь миг промедления, а потом Гриша побежал. Но в спину что-то толкнулось, сбивая с ноги, мужчина упал лицом в грязь. Когда поднял голову и вытерся, то не поверил своим глазам. В белёсом тумане, который расползся по бескрайнему полю, проступили очертания всадников.
Ржавые латы, надетые поверх белоснежных рёбер, алели от крови. Костяные руки сжимали сломанные клинки, над головами, украшенными проломленными шлемами, развевались дырявые знамёна. Меж призраков застыли в ожидании команды чудовищные Псы.
— Лжец-с-с! — неслось отовсюду.
Душа Григория сбежала в пятки, и мужчина бросился обратно к дому. Заколотил в дверь кулаками и попытался закричать, моля о спасении, но от ужаса застучали зубы, и не удалось выдавить ни звука.
Дверь распахнулась, и Григорий отпрянул при виде огромного мужчины невообразимой мощи. Глаза его пылали огнём, а красный развевающийся плащ навевал мысли о пламени в преисподней.
Призрак оскалился:
— Боги, примите от Короля Охоты особую жертву!
И взмахнул мечом.
Глава 10
Евгения смотрела на призрака и понимала, что больше не испытывает страха. Внезапно всё встало на свои места. Её тяга к этому городу и леденящий ужас, сковывающий при намерении его посетить, странные сны в полнолуние и нервная дрожь при слове «Самайн». Если бы не измена мужа, женщина вряд ли когда-либо приехала в место, которое притягивало и одновременно безумно пугало её.
Клифден. Земля её предков. Дом, в котором давным-давно произошла трагедия, унёсшая столько жизней. И призрак, вернувшийся на землю в ночь Самайна, чтобы забрать новую жертву. Раненая душа, которая не нашла покоя и мечтающая о возмездии. Но месть ещё никому не приносила удовлетворения, ведь она оставляет после себя выжженную пустоту.
Поэтому Женя поинтересовалась:
— Джед О’Данн, каковы ваши намерения?
Лицо призрака будто окаменело, глаза полыхнули настоящим огнём:
— Этот дом опустеет в Самайн!
Ита ахнула, осев в обмороке, а Грэди побелел, будто полотно. Но Евгения не дрогнула, она так сильно возжелала измученному призраку покоя и умиротворения, что была готова на большие безумства.
— Простите этих людей, — сложив ладони, попросила она. — Мистер Грэди лишился сына, который прислуживал вам пятьдесят лет. Оба страдали… Ита и вовсе не имеет отношения к прошлому. Довольно боли! Она не принесёт вам удовлетворения.