Дней пять назад Сайбун шел мимо школы и встретил Хамида. Вид у него был озабоченный. В руках он нес большой сверток.
— А за тобой должок, — сказал Сайбун, останавливая Хамида.
— Какой должок? — не понял Хамид.
— Помнишь, ты меня в кустах избил? — Сайбун сверлил своего противника глазами, как учил его Даштемир. — Вспомнил? Я не забыл. Теперь давай расплатимся...
Сайбун занес руку для удара. Но Хамид отскочил. Сверток упал на землю, и к ногам Сайбуна легли какие-то черкески, папаха, чувяки — в общем, целый гардероб.
— Я тебя не боялся и не боюсь, — сказал Хамид. — Но драться сейчас не буду. — Он нагнулся, стал собирать упавшие на землю вещи. — Вот отыграем спектакль, тогда встретимся.
И Сайбун не решился ударить Хамида.
— Трус, Хрипун несчастный! — сказал он и зашагал дальше.
Так и не удалось ему отомстить Хамиду.
На следующий день было два урока геометрии, и Махмуд Мирзоевич задал на дом две трудные задачки. Сайбун целый час над ними бился. Но так и не решил. Отец был на работе, мать ушла к соседям. И Сайбун, сидевший за столом, вдруг почувствовал себя совсем одиноким.
«Хоть бы Нина пришла!» — мелькнуло у него в голове.
Еще не осознавая, что делает, он нарисовал на тетради круглую рожицу с веселыми глазами. Вот удивительно: перо, словно подслушав его мысли, сделало рожицу похожей на Нину!
А в сущности, разве она плохая девочка? Сайбун от нее зла не видел. Зато доброго сколько угодно! Кто помогал Сайбуну по математике? Нина! Кто объяснял трудные задачи по химии? Нина! И было время, когда он ей все свои тайны рассказывал, и она его не выдавала!
Он вскочил, схватил задачник по геометрии, сунув его зачем-то в портфель, и побежал к Нине.
Если сказать правду, он захватил с собой задачник только для виду. Сделает он домашнее задание по геометрии или не сделает — это не главное сейчас. Главное другое: увидеть Нину и поговорить с ней.
Заметив Нину, стоявшую около своего дома с какой-то девочкой, Сайбун издали помахал ей портфелем.
Нина что-то торопливо сказала девочке и заспешила навстречу Сайбуну.
— Что случилось? — тревожно спросила она.
— Я уезжаю на Гавайские острова! — сказал Сайбун, радуясь встрече. — Я познакомился с Фенимором Купером... Знаешь такого?
— Знаю, — сказала Нина. — Он давно умер. Странный ты, Сайбун: то ходишь нахмуренный, как грозовая туча, то все серьезное на шутки переводишь...
— Вот уж и пошутить нельзя. — Сайбун недовольно подернул плечами. — Ладно, я по делу пришел. Ты задачки сделала, что Махмуд Мирзоевич задавал?
— Сделала. А ты?
— Нет, — ответил Сайбун. — Какие-то глупые они, не решаются.
— Совсем и не глупые, — возразила Нина. — Смотри. — Она подобрала с земли случайный кусочек мела и принялась писать на асфальте условия задачек. — Даны два треугольника...
Она объясняла Сайбуну, как решать задачи, а он слушал ее и укорял себя за то, что еще недавно пренебрегал ею.
Геометрию Нина знала хорошо, и решала она задачки легко, непринужденно, подражая Махмуду Мирзоевичу, несколько раз повторяла одно и то же, переспрашивала у Сайбуна: «Все понял?»
Кусочек мела в ее тонкой руке становился все меньше и меньше и наконец рассыпался белой пылью...
— Вот и все. Теперь решишь?
— Конечно, — сказал Сайбун. — Спасибо тебе. Ты не злись на меня, я давно к тебе не заходил, не разговаривал... Не будешь злиться?
Нина покачала головой. Потом вдруг радостно рассмеялась.
— Ты ничего не заметил? — спросила она, не отрывая взгляда от Сайбуна.
— Заметил. У тебя в косичках бантики новые...
— А еще?
Сайбун пожал плечами. Ему казалось, что в остальном Нина ничуточки не изменилась.
— А у меня серьги! — Нина повернула голову, и Сайбун увидел на мочке маленького уха красивые серебряные серьги, затканные металлическими узорами.
— Здорово! — воскликнул Сайбун. — Кто же тебе их подарил?
— Папин товарищ приехал из аула Кубани и привез серьги...
Сайбун задумался. Ему было обидно, что кто-то — будь это даже самый близкий товарищ Нининого папы — подарил Нине серьги, а он вот за все время дружбы не купил ей и дешевенькое мороженое. Он тоже сделает подарок Нине!
— Знаешь... — Сайбун остановился. — Я б тебе тоже серьги подарил, но у меня никаких украшений нет. Я куплю тебе шоколад! Самый лучший, самый дорогой! «Люкс»!
— А я шоколад больше всего люблю! — воскликнула Нина.
— Завтра куплю и в школу принесу, — пообещал Сайбун.
Вернувшись домой, он быстро решил обе задачи, переписал их набело в тетрадь.
Он был доволен собой. Хорошо, что Нина не обиделась и так запросто, дружески с ним обошлась. Он вспомнил, как она обрадовалась, когда он обещал ей купить шоколад «Люкс». И купит! Десять рублей-то у него есть! Правда, раньше он думал возвратить эти деньги Даштемиру. Ничего, не умрет Даштемир, если он не отдаст их ему. А Сайбуну деньги будут кстати...
Поздно вечером, когда во дворе никого не было, Сайбун пробрался к своему тайнику. Что это такое? Он не поверил своим глазам: кто-то навалил на старые трубы новые, и теперь добраться до тайника было невозможно.
Он так расстроился, что присел на трубы и несколько минут провел в полной неподвижности; ему хотелось, чтобы время остановилось, и он мог сидеть все в том же положении, сидеть и ни о чем не думать...
Наконец он поднялся. Решил сказать Нине, что купит ей шоколад через несколько дней. Хочешь не хочешь, а нужно соврать. Надоело это — врать, врать, врать...
Но, в конце концов, не один он говорит неправду. Даже у отца это случается. Прошлой осенью взял его отец с собой на пляж. Там они съели по три порции мороженого. Отец сказал: «Не говори маме, что мы по три порции съели, а то будет ругаться». И Сайбун сказал Хадиже-Ханум, что они купили себе по эскимо.
А мама? Разве она никогда не лжет? Недавно заглянула к ней соседка, попросила одолжить сахару. Мать ответила, что сахару в доме нет. А на самом деле его дома сколько угодно. Папа тогда спросил у мамы: «Почему ты отказала соседке?» Мать объяснила, что та уже раз брала у нее сахар, но не отдала, стало быть, больше ей взаймы давать ничего нельзя.
В общем, наверное, все люди понемножку врут. А Сайбун что же, не имеет права?
Сайбун все рассчитал: он явился в школу, когда прозвенел звонок. Кажется, сейчас геометрия. Стремглав пронесся по коридору, открыл дверь в класс — Махмуда Мирзоевича не было. И только он устроился на своем месте, как вошел учитель.
Нина сидела двумя партами дальше, сзади, но Сайбун чувствовал, что она сейчас смотрит на него. И это ощущение мешало ему, не давало сосредоточиться. Он даже разозлился: пусть не волнуется, получит свой шоколад!
Многие ребята не решили задачки, названные Махмудом Мирзоевичем.
— А как ты, Сайбун? — спросил учитель. — Тоже не решил?
— Решил, — хмуро ответил Сайбун.
— Тогда иди к доске, а тетрадь дай мне.
Заглянув в тетрадь, Махмуд Мирзоевич довольно улыбнулся.
— Реши на доске семьсот первую.
Сайбун прочитал вслух условие задачи. Потом принялся за чертеж.
— Даны два треугольника, — начал он, глядя на доску и не смея повернуться лицом к классу. — В первом треугольнике...
Он говорил тусклым, тихим голосом и когда кончил, Махмуд Мирзоевич покачал головой.
— Что ж, ладно, задачу ты решил прекрасно. Пять. — Он наклонился над классным журналом, чтобы поставить Сайбуну оценку. — Но, по-видимому, ты потратил на ее решение столько сил, что уже ни на что не способен...
Он рассмеялся своей шутке. Кое-кто из ребят тоже рассмеялся. Но лицо Сайбуна оставалось каменным.