Пользуясь неразберихой, прервавшей стремительный бег животных, люди осторожно пробирались вперед.
Рядом с большими незрячими существами, вооруженными острыми челюстями, они чувствовали себя маленькими и беззащитными. Но харучаи Бринна как будто не знали страха. Стилл и Герн отгоняли тех тварей, которые приближались к отряду. Они ловко уворачивались от когтей и так же ловко отламывали усики-антенны. Потеряв способность ориентироваться в пространстве, серые чудища злобно набрасывались друг на друга. И пока они сражались, вставая на дыбы и щелкая челюстями, люди быстро пробегали мимо.
Там, где погибла Мемла, валялось лишь несколько клочков красной ткани. Но у ее спутников не было возможности как-то отметить это место. Они не могли даже остановиться и постоять в скорбном молчании, отдавая дань уважения смелой женщине.
Отряд торопился изо всех сил, отчаянно продираясь сквозь высокую траву. Причина такой спешки была очевидна: часть тварей изменила направление и бросилась в погоню за ними. Лишь Вейн шел спокойно и неторопливо. Впрочем, ему, похоже, ничего и не угрожало, так как каждое существо, коснувшись его, тут же падало замертво.
Внезапно из зарослей травы навстречу беглецам вынырнул Кир. Где он был и что делал, объяснять ему не пришлось - при виде предмета, который он сжимал в руке, у его спутников исчезли все вопросы.
Это был рукх Мемлы.
Кавинант встал как вкопанный. В его голове завертелся хоровод идей о тех возможностях, которые дарила им находка Кира.
Но время поджимало. Позади, с каждой секундой приближаясь, слышался звук погони. Бринн дернул Кавинанта за руку, и отряд продолжил бегство.
Теперь впереди шел Кайл. Не обращая внимания на боль в раненой руке, он всем телом ломился сквозь траву, прокладывая путь остальным. За ним двигались Хигром с Линден на руках, потом Кавинант, Холлиан и Сандер. А Кир, Стилл, Бринн и Герн составляли маленький, но отважный арьергард.
Серые чудовища не отставали ни на шаг, мало того - они приближались. Казалось, ими овладело неодолимое желание во что бы то ни стало вкусить человеческой плоти.
Кайл сражался с толстыми стеблями, как с ненавистным врагом, но его силы были небеспредельны. Кавинанту стало ясно, что им не уйти от погони. Тело сотрясала крупная дрожь - " он все еще не мог оправиться после ритуала предсказания. Сандер и Холлиан едва дышали от усталости, а Линден лежала без чувств на руках у Хигрома. Вид капель крови, которые Кайл оставлял на траве, еще больше лишал Кавинанта уверенности.
Где-то в глубине его сознания билась отчаянная мысль:
"Воспользуйся кольцом!" Но он не мог, не мог. От слабости к горлу поднималась тошнота. Кавинант начал спотыкаться все чаще и чаще. Силуэты Кайла и Хигрома, шедших впереди, расплылись и странно поблекли. Тем не менее Кавинант понимал, что, дав волю яду, струящемуся в жилах, он вновь превратится в убийцу и будет сеять смерть, бездумно и неосознанно, даже не ведая о том, кого убивает. В груди его колом засела боль, но он не знал, как от нее избавиться.
Внезапно рядом оказался Бринн.
- Кайл нашел место, где можно обороняться! - громко крикнул он.
У Кавинанта закружилась голова. Он зашатался и стал медленно оседать на землю, задыхаясь от ее гнилостных испарений. Бринн подхватил его и поставил на ноги. У Кавинанта потемнело в глазах. Он вцепился в плечо харучая и побрел, направляемый его сильной рукой.
Тропа Кайла привела к огромной куче камней, которая поднималась над густым лесом травы и походила на пирамиду, сооруженную Великанами. Хигром уже вскарабкался на вершину, осторожно уложил там Линден и вернулся, чтобы помочь подняться Сандеру и Холлиан. К нему присоединился Кайл, упорно старающийся не обращать внимания на раненую руку. Когда Бринн подвел своего подопечного к подножию пирамиды, сзади подскочили Стилл и Герн и общими усилиями втащили Кавинанта наверх.
Преодолевая слабость, он подполз к Линден, бережно приподнял ее голову и, раздвинув окровавленные волосы, стал осматривать рану. Череп оказался цел, и кровь почти остановилась, но Линден по-прежнему оставалась без сознания. Бледная, в лице ни кровинки, она лежала без чувств и не знала о том, что творилось вокруг. А Кавинант, как ни старался, не мог понять, что с ней происходит. И он ничем не мог ей помочь.
К нему подошли Сандер и Холлиан. Встав на колени рядом с Линден, гравелинг внимательно осмотрел рану и тяжело вздохнул.
- О Линден Эвери, - с горечью прошептал он. - Как тебе не повезло.
Сдержав стон, подступивший к горлу, Кавинант несмело возразил:
- Рана не выглядит серьезной. Сандер опустил глаза:
- Да, не выглядит... Рана Кайла тоже на вид неопасна., хотя, может быть, так оно и есть. Но чумное солнце... Он замолчал.
- Юр-Лорд, - решительно вмешалась Холлиан. - Дело в том, что под чумным солнцем любая рана смертельна. Болезнь Солнечного Яда неизлечима.
- И нет никакого спасения? - вырвалось у Кавинанта.
- Никакого, - мрачно процедил Сандер.
Холлиан взглянула на Кавинанта. В ее глазах плескалась боль.
- В Стране не знают такого лекарства. А если Верные и знали, то...
Она не договорила, но Кавинант и так все понял: Мемла умерла. Она восстала против на-Морэма, потому что была честной. Она вызвала на себя Мрак, потому что была храброй, и погибла, потому что Кавинант не осмелился прибегнуть к дикой магии. Его нерешительность стоила Всаднице жизни.
И не исключено, что не ей одной, - ведь Мемла наверняка знала, как исцелить Линден и Кайла.
"Любая рана смертельна".
Но беда не приходит одна. Рысаки убежали. Отряд лишился запасов еды и питья.
И в этом тоже была его вина. Он струсил. Испугался силы, которая заставила бы его убивать. Так ведь и без нее он стал причиной гибели людей...
Мемла погибла из-за него...
У Кавинанта защипало в глазах, и он вскочил на ноги. Глянув вниз с вершины пирамиды, он не ощутил привычного головокружения. Страха высоты куда-то пропал.
- Бринн!
Харучаи стояли на куче камней, выступавшей из травы. Бринн обернулся:
- Да, юр-Лорд?
- Почему ты дал Мемле умереть? Бринн пожал плечами.
- Она сама выбрала свою судьбу, - ответил он таким тоном, словно ни на минуту не сомневался в своей правоте. - Кир хотел ей помочь. Но она отказалась.