- Чтобы исчезать, - ответила Лена после паузы. - Когда не хочешь, чтобы тебя видели.
Он повернул голову, посмотрел на неё и серьёзно сказал:
- Я бы хотел уметь появляться. Там, где ты. Если что-то случится.
Они замолчали. Только дождь стучал по крыше, как будто кто-то сверху наигрывал на барабанах.
После того как Влад уехал, а дома стало невыносимо пусто, Лена упрямо цеплялась за учебу. В старой школе она старалась изо всех сил - училась на отлично, не пропускала ничего, даже когда приходилось делать домашку под пьяное ворчание матери.
Она ходила на дополнительные, записывалась в школьные кружки, участвовала в олимпиадах - не потому что кто-то требовал, а потому что это был её способ остаться на плаву. Пока вокруг рушилось, она держалась за оценки, за порядок в тетрадях, за своё "получится, если стараться".
Учителя её хвалили, говорили: «умная девочка», «будущее есть». А Лена просто старалась не думать о том, как сильно ей иногда хотелось, чтобы её тоже кто-то пожалел. Или хотя бы просто сказал: «Ты молодец.»
Глава девятнадцатая Влад
Он увидел её ещё издалека.
Шла, как всегда, будто тень - быстро, низко опустив голову, рюкзак перекошен, руки в карманах. Лена. Когда-то - его человек. Теперь - никто.
Влад сидел на перилах, делая вид, что слушает разговоры, кивая на шутки пацанов, отвечая улыбкой на флирт Карина. Но каждый шаг Лены отзывался внутри напряжением. Он всегда чувствовал, когда она рядом. Даже если не смотрел.
А сегодня - всё случилось глупо. Слишком быстро.
Рюкзак шлёпнулся об асфальт. Всё рассыпалось. И в этом хаосе - он увидел его.
Мишка.
Тот самый.
Старый, страшненький. Он отдал его Лене лет в десять. Когда её не пустили на школьную экскурсию, и она ревела в подъезде, сидя на ступеньках, как потерянный котёнок.
"Он будет тебя охранять, если я не смогу."
Как же всё тогда казалось простым.
Теперь - всё не то. У него - компания, статус, образ. У неё - убогость, запущенный вид, молчание. И мишка, как чёртов якорь, тянет в прошлое, которое ему давно хотелось забыть.
Карина засмеялась. Он знал, что она скажет. Знал, что будет дальше. Но не остановил.
Мишку швырнули в мусорку. Лена - ни слова. Только взгляд, на секунду. Такой взгляд, в котором всё: боль, стыд, вопрос - почему?
Влад не выдержал. Отвёл глаза первым.
Потому что если бы посмотрел дольше - не выдержал бы.
Внутри сжалось. Отвратительно. Сильно. Но он остался сидеть. С тем же лицом, с тем же ленивым видом. Как будто ничего не случилось. Как будто не видел, как сердце человека, который когда-то знал его лучше всех, только что растоптали у него на глазах.
И он позволил. Он сделал вид, что ей - не место в его мире.
Он встал. Отмахнулся от Карины. Зашёл в школу первым. А потом - в пустом туалете - включил воду и долго стоял, глядя на себя в зеркало.
Он ненавидел её.
Он ненавидел себя.
Он не знал, кого больше.
Он не пошёл в класс сразу.
Свернул к лестнице, сел на подоконник, закурил.
Никто не тронул - все знали: если Влад курит до звонка, лучше не лезть.
Он курил медленно, по привычке. Дым не помогал.
Память вгрызалась, как песок в зубы.
Зачем она приперлась?
Случайность? Или судьба решила приколоться?
Он её вычеркнул. Лет как сто назад. Не вспоминал уже давно.
У него сейчас своя жизнь. Всё под контролем.
Своя компания. Свои девчонки. Свой статус.
Он почти не узнал её. Почти.
Но глаза были те.
Такие же.
Это бесило сильнее всего.
Он выкинул бы этот день. Просто вычеркнул бы.
Но теперь - нет.
Какого хрена она снова в его голове.
С этим чёртовым взглядом.
Глава двадцатая Лена
Первый урок после большой перемены был по литературе. Учительница - Ирина Валентиновна - строгая, но харизматичная, говорила так, что даже самые рассеянные начинали слушать. Тема была сложная - Достоевский, «Преступление и наказание».
Лена села на своё обычное место у окна. Рядом - Варя. Влад пришёл позже всех. Спокойно, будто не опаздывал, а просто сделал одолжение, появившись. Сел в конце класса, откинувшись на стуле. Ему даже не делали замечания - с ним здесь не спорили.
Учительница говорила о Раскольникове, о внутреннем конфликте, о черте, которую нельзя переступить.