Никто в классе не знал, что Лена действительно умеет петь. И не просто «умеет» - а по-настоящему. Её голос был сильным, чистым, искренним. Он будто резонировал где-то глубоко под кожей, запоминался сразу. Карина этого не знала.
Пока.
Карина презрительно усмехнулась и с подчеркнуто добродушной интонацией добавила:
- Ну что ж, ждём с нетерпением. Это, должно быть, будет... незабываемо.
Снова кто-то хихикнул. Но Лена на этот раз не отвела глаз. Её взгляд был твёрдым - и она как раз поймала на себе другой. Мельком. Быстро. Но точно - нечитаемый взгляд Влада.
Он сидел поодаль, почти не шевелясь, но глаза его на мгновение остановились на ней.
Мельком. Быстро. Очень быстро. И тем не менее Лена обожглась им. Она отвернулась первой, сделала вид, что ничего не заметила. Но внутри всё закололо - так резко, что перехватило дыхание.
Глава двадцать седьмая
На следующий день в школе говорили только об одном. Осенний бал. Кто с кем пойдёт, что наденет, какие прически, какие туфли.
Коридоры гудели, как улей. Девочки обсуждали, кому пойдут локоны, а кому - гладкие пучки. Парни отшучивались, но тоже косились на списки голосования за «пары» и «номера».
Карина сияла. Настолько, что даже её макияж казался ярче. Её голос звучал повсюду - звонко, уверенно, без намёка на сомнения.
- Очевидно же, - бросила она кому-то, закручивая локон пальцем. - Королём будет Влад. А кто ещё? А я - королева. Так всегда и бывает. Он - топ, я - топ. Идеально.
Она была в прекрасном настроении. Светилась. Рассыпалась лёгким смехом и уверенными шагами по коридору, за ней - стайка девчонок, которые поддакивали, смеялись, обсуждали будущую вечеринку.
Лена шла мимо и старалась не слушать. Но всё равно слышала. И каждый раз, когда слово "бал" звучало слишком близко, внутри у неё что-то болезненно сжималось.
Она понятия не имела, что наденет. У неё вообще ничего нового не было. Никаких модных платьев, никаких туфель. Ни одного предмета, который можно было бы надеть и не чувствовать себя бедной родственницей на чужом празднике.
Варя и Алина что-то оживлённо обсуждали, сверялись с сайтами, сравнивали цвета. Лена просто молчала. Кивала. И прятала взгляд.
В какой-то момент один из одноклассников с удивлением в голосе сказал:
- Слышали? Влад у себя в сторис выложил, что будет вписка. Типа закрытая. Только для своих. У него дома.
- Что, прям дома? - кто-то округлил глаза.
- Ага. У него же хата отдельная от родителей, пентхаус. Только по приглашениям. Не просто так.
У Лены в животе что-то упало. Она ничего не сказала. Просто отвернулась и сделала вид, что рассматривает картину на стене.
Позже к ней подошла классная и предложила войти в организационный комитет - помочь с программой. Её номер с песней одобрили, и теперь нужно было определиться, что именно она будет петь.
- Будет небольшое прослушивание. Только для учителей и оргсостава, - объяснила та. - Ничего страшного. Просто покажешь, что готова.
Весь день затянулся как резина. Лена то и дело мысленно возвращалась к своему выступлению. К песне. Она носила с собой свою сумку - не оставляла в гардеробе. После прошлой истории с курткой - не хотела рисковать.
К концу дня, перед самым сбором, Лена вышла в туалет. Хотела быстро привести себя в порядок - поправить волосы, умыться.
Туалет был почти пустой. Только тишина и слабый звук капающей воды.
Она вошла в кабинку, поставила сумку на крючок, закрыла дверь. В этот момент кто-то зашёл. Послышались шаги. Потом - всхлип.
Лена замерла.
Потом - ещё один. Тихий, сдавленный. Как будто человек изо всех сил пытался не разреветься, но не справлялся.
Сначала Лена просто слышала всхлипы. Она напряглась - чьё-то горе чувствовалось даже через перегородку, но она не сразу поняла, кто это.
А потом - резкий сигнал. Зазвонил телефон.
И с первой фразы Лена поняла, кто это - Карина. Голос был слишком узнаваемый. Срывающийся, раздражённый, уже совсем не сдержанный. Искажённый плачем, злостью, обидой. Было ясно - она говорила с кем-то близким. Наверное, с сестрой. Это чувствовалось по тону., по тому, как быстро она срывалась с полуслова и снова всхлипывала, уже не сдерживаясь.
Лена затаилась. Прислушалась.
- Я ненавижу её, - прошипел голос - Ненавижу эту поломойку. Эту дешёвую Золушку.
Лена почти не дышала.
- Он мне так и сказал. "Кариночка, тебе надо передохнуть. А то ты на ровном месте спотыкаешься, кофе роняешь... Отдохни. Мы повеселимся без тебя". И усмехнулся. Это все всё - из-за неё. Эта мразь. Она теперь везде. Даже в номере. Даже поёт. Я больше не могу.