- Привет, - сказала она, прикасаясь к его руке. - Ты прям огонь сегодня.
Он усмехнулся.
- Диджей, конечно, старается, - сказал Влад - Но бас будто где-то по пути потерял.
- Ты просто вечно недоволен, - усмехнулась Ника и сделала глоток из бокала. - Я вот слышу бас, когда хочу. Может, ты просто не с той стороны танцпола стоишь?
- Я вообще-то не танцую, - лениво ответил он, взгляд скользнул по её плечу, по тонкому ремешку платья.
- Это ты зря, - сказала она, наклоняясь ближе. - Вечеринка же твоя. Хотя, может, просто экономишь энергию? На что-то более... интересное?
Он слегка усмехнулся, и её рука уже была у него на манжете.
- У тебя в бокале так скучно, - заметила она. - Где вся эта ваша мальчиковая экзотика с огнём, лаймом и дымом?
- Я за классику, - пожал плечами Влад. - Зато без сюрпризов.
Она провела пальцем по его запястью, медленно. Он не отвёл руки.
- Печально. А мне нравятся сюрпризы, - прошептала она и снова посмотрела прямо в глаза.
И в этот момент музыка сменилась. Ритм стал мягче, медленнее. Влад не сказал ни слова. Просто притянул её к себе собственническим жестом. Рука лёгко скользнула ей на талию, и Ника, не колеблясь, обвила его шею.
Они стали покачиваться в такт - медленно, почти лениво. Он держал её близко, взгляд скользил поверх толпы, а она смотрела только на него. Они двигались в ритме, будто были в своём коконе, отрезанные от всей этой суеты. И тогда она чуть поднялась на носки, приблизилась - и он поцеловал её.
И всё было красиво. До секунды, когда стало невыносимо.
Свет, музыка, разговоры - всё словно отдалилось. Он выпрямился, отстранился, посмотрел на часы, на дверь.
- Влад? - спросила Ника, удивлённо нахмурив брови.
Он не ответил. Взял куртку. Ключи. Вышел, не объяснив ничего.
Машина взревела на парковке. Город за окнами промелькивал полосами света, как в кино, но он не замечал ни улиц, ни вывесок. Он ехал наощупь, как будто тело знало дорогу лучше разума.
И только когда притормозил у знакомого двора, всё вспыхнуло в голове.
Он увидел её.
Сумка на плече, длинные тени под глазами. Куртка - старая, шапка сползла на лоб, волосы сбились в пряди. Она шла, чуть сутулясь от холода, прижимая подбородок к вороту. Усталая.
Он выключил фары. Просто сидел в машине. Смотрел. И только тогда, впервые за вечер, мысль ударила прямо в лоб:
« И вот нахрена я опять здесь?»
Он сжал руль, будто это могло дать ему ответ. Глаза обежали её силуэт, походку, то, как она достала ключ. Она исчезла в подъезде, дверь захлопнулась.
А он всё ещё сидел.
Потом выдохнул. И медленно тронулся с места.
Глава двадцать девятая
Лена вернулась поздно. У подъезда ей показалось, будто вдалеке стоит машина с включёнными габаритами - чёрная, низкая. Она замерла на секунду, вглядываясь в тени, но ничего не происходило. Через пару мгновений свет погас, и Лена решила, что просто показалось. Мало ли кто паркуется ночью. Пальцы онемели, а плечи гудели от усталости. Она поднималась по лестнице на автомате, в голове прокручивались обрывки событий дня: прослушивание, Варя, кофе, парень с добрыми глазами… и та самая фраза. "Ты красивая." Лене казалось, будто она немного парит - как будто кто-то подбросил её вверх и на секунду забыл опустить. Конечно, никаких бабочек - ну что за бред. Наверное, просто дежурный комплимент. Он симпатичный, уверенный, у него, скорее всего, полно внимания от девчонок. Но блин... как же приятно.
Наверное, он просто вежливый. Или привык говорить девушкам такие вещи. Но чёрт, как же это всё равно приятно.
Лена вздохнула. Где-то в голове всплыло воспоминание: Влад тоже говорил ей в детстве, что она красивая. Глупо, может. Но тогда это тоже что-то значило.
Ключ провернулся в замке с привычным скрипом. Она вошла и сразу же поняла: всё опять.
В квартире стояла тишина. Такая, которая не успокаивает, а напрягает. С порога она почувствовала запах алкоголя - тяжёлый, въедливый. Свет в коридоре был выключен, но из кухни лился тусклый жёлтый квадрат.
- Где шлялась?! - раздалось почти с порога, голос сорвался на визг.
Лена вздохнула. Медленно стащила куртку.
- На работе, - тихо ответила она.
Мама сидела за столом, напротив себя поставила старую фотографию отца Лены в рамке. Он был на ней ещё совсем молодой - в кожаной куртке, с мальчишеской улыбкой и уверенным взглядом, тот, кем Лена всегда его помнила. Та самая фотография, которую она прятала в шкафчике на кухне, а теперь поставила перед собой, будто разговаривала с ним. Теперь она пила перед этой фотографией. Волосы растрёпаны, халат сполз с плеча. Перед ней - полупустая бутылка и разбросанные сигаретные пачки. Глаза - красные, уставшие, злые.