Он остановился, резко и неожиданно, и теперь смотрел на Лену странным взглядом, словно впервые видя её. Губы его дрогнули, будто он хотел что-то сказать, спросить её о чём-то важном. Но спустя секунду он лишь поджал губы, нахмурился и молча прошёл мимо, так ничего и не сказав.
Лена смотрела ему вслед, чувствуя глухую боль. Она не понимала, почему этот момент вдруг показался ей таким важным и болезненным, почему внутри возникла какая-то мучительная пустота.
Телефон в кармане неожиданно завибрировал. Мирон. Голос его был бодрым и весёлым, и от этого у Лены защемило в груди ещё сильнее:
- Леночка, привет! Как настроение?
Она молчала несколько секунд, а потом вдруг слова сами сорвались с её губ, и она рассказала ему всё - про мать, про больницу, про эти огромные, невозможные для неё суммы. Сначала Мирон слушал молча и встревоженно, а потом заговорил, стараясь звучать уверенно и спокойно:
- Лен, ну перестань ты так убиваться! Всё наладится, поверь мне. Может, поедем на выходных на горнолыжную базу? Отдохнёшь, отвлечёшься.
Эти слова резанули по сердцу. Лена ожидала услышать что-то другое, что-то более тёплое, настоящее, а не предложение просто забыть обо всём. Но винить Мирона она не могла, он ей никто, он не обязан ей ничем помогать.
- Возможно, - тихо и неубедительно сказала она. - Не знаю… Скорее всего, не смогу.
- Давай решим ближе к выходным? - мягко настаивал Мирон. - Ты подумай. Обещаешь?
- Хорошо, - согласилась она, стараясь звучать спокойно, хотя в душе чувствовала себя предательски одинокой.
Домой Лена дошла поздно, едва переставляя ноги от усталости и боли, рухнула прямо на кровать, моментально провалившись в тяжёлый, беспокойный сон.
Утро наступило резко и беспощадно. Собравшись с силами, она снова поехала в больницу. Всё тело ныло, а в голове билось одно лишь ожидание худших новостей.
Но стоило ей войти в больничный коридор, как к ней шагнула вчерашняя медсестра и сказала совершенно другим тоном - мягким, удивлённым и слегка растерянным:
- Лена, а твоей маме ночью сделали операцию. Успешно. Она уже пришла в себя и лежит в отдельной палате.
Лена недоумённо подняла глаза, почти не понимая этих слов:
- Как… как это произошло?
- Мы сами удивлены, - ответила медсестра, пожав плечами. - Кто-то полностью оплатил операцию и лекарства. Счёт погашен, и все расходы покрыты.
Лена молчала, чувствуя, как к горлу подступает странный, болезненный комок. Кто? Кто мог это сделать и зачем? На этот вопрос ответа у неё не было.
Глава сорок три
Когда Лена медленно открыла дверь палаты, сердце сжалось до боли. Мать лежала на узкой кровати, укрытая тонким одеялом, такая маленькая, слабая и беспомощная. Вокруг стоял запах лекарств и какой-то грустной, больничной безнадёжности.
- Мам, - тихо позвала Лена, подходя ближе и осторожно садясь на стул рядом с кроватью.
Агата приоткрыла глаза, мутные от лекарств и усталости, и её губы медленно тронула слабая улыбка.
- Леночка, доченька… - произнесла она почти шёпотом. - Ты здесь…
Лена почувствовала, как горячие слёзы предательски защипали глаза, но она сдержалась, стиснула зубы, улыбнувшись матери в ответ:
- Конечно, я здесь. Где же ещё мне быть?
Мать с трудом пошевелила рукой, словно собираясь с силами, и Лена взяла её ладонь в свою, осторожно поглаживая холодные, ослабевшие пальцы.
- Спасибо тебе, девочка моя… - выдохнула Агата с трудом, слова давались ей тяжело и тихо. - И прости… за всё прости меня, пожалуйста…
Эти простые слова больно пронзили сердце Лены. Она давно хотела их услышать, мечтала о них ночами, но сейчас они звучали так мучительно, что хотелось просто разрыдаться, отпустить всю боль наружу.
- Мамочка, не надо, - дрогнувшим голосом ответила она, продолжая гладить худую руку матери. - Всё уже хорошо, главное, чтобы ты выздоровела…
Агата закрыла глаза, с трудом и очень медленно вздохнула и чуть слышно, совсем тихо, словно дав обещание самой себе, прошептала:
- Никогда больше не буду пить… обещаю тебе, Леночка… никогда… больше никогда…
Лена молчала, понимая, как дорого стоят сейчас матери эти слова, и как тяжело ей далось это признание. Постепенно дыхание матери выровнялось, и она уснула, держа руку дочери в своей.
Лена осторожно высвободила пальцы и тихо вышла в коридор. Там её уже ждал лечащий врач. Он улыбнулся ей ободряюще и кивнул в сторону палаты: