Вечером трибуны спорткомплекса были забиты до отказа. Зал гудел, кричал и ждал начала. Лена села чуть в стороне, ближе к выходу, будто готовая в любой момент убежать. Она сказала себе, что ей всё равно, но сердце почему-то стучало слишком часто, а взгляд беспрерывно искал знакомую фигуру Влада.
Наконец команды появились на льду, и трибуны взорвались аплодисментами и криками. Влад был здесь. Он вышел последним, уверенно держа клюшку и глядя перед собой с какой-то дерзкой, чуть презрительной улыбкой, отчего у Лены внутри всё странно задрожало.
Матч начался резко, почти агрессивно. Гости играли грубо, нарушали правила, и несколько раз по трибунам прокатился возмущённый рёв. Влад двигался по льду стремительно, дерзко, точно. Он играл грубо, резко, отвечая противникам их же манерой. Лена не могла отвести от него взгляда, чувствуя, как сердце подскакивает каждый раз, когда он сталкивался с кем-то из игроков гостей.
В какой-то момент игра стала настолько напряжённой, что воздух, казалось, электризовался от эмоций. Влад вырвался вперёд с шайбой, стремительно приближаясь к воротам, но тут один из соперников резко и жестоко взмахнул клюшкой, и тяжёлый удар пришёлся Владу прямо по лицу.
Лена вздрогнула, невольно вскрикнула и тут же зажала рот ладонью. По щеке Влада потекла алая струя крови, ярко выделяясь на его бледном лице. Но он даже не остановился, не дал себе передышки. Его глаза блеснули опасным, упрямым азартом, и он резко рванулся вперёд.
Несколько секунд напряжённого ожидания - и Влад мощным броском отправил шайбу точно в ворота противника. Трибуны взорвались ликованием и криками восторга. Влад замер, тяжело дыша и вытирая кровь со щеки, и только теперь, кажется, почувствовал боль. Но даже боль эта не могла стереть победную усмешку с его лица.
Лена сидела, словно приросшая к месту, чувствуя, как бешено стучит сердце. Она не могла отвести взгляд от Влада, который сейчас казался ей героем какой-то совершенно другой, недосягаемой жизни. Она не хотела признаваться себе в том, что ей было не всё равно. Ей было страшно, больно и… приятно одновременно.
Она сама себя не понимала и от этого только ещё больше терялась, тихо шепча себе самой:
- Мне всё равно… абсолютно всё равно…
Но сердце билось совсем иначе, обжигая и смущая её.
Глава сорок пятая
Лена сидела на трибуне до последнего. Болельщики уже разошлись, команда гостей покинула лёд, и теперь пустой зал казался каким-то неуютным и слишком огромным. Она не понимала, почему до сих пор не ушла домой. Внутри было странное ощущение - словно если она сейчас уйдёт, то что-то очень важное навсегда останется несказанным.
Наконец, глубоко вздохнув и отогнав глупые мысли, она встала и медленно пошла к выходу. Коридоры спорткомплекса были уже пусты, приглушённый свет едва освещал серые стены и скамейки. Она почти дошла до выхода, когда вдруг услышала голоса и резкий смех.
Из двери раздевалки появились игроки. Влад шёл последним, небрежно закинув сумку на плечо, на щеке ярко выделялась глубокая царапина, присыпанная каким-то медицинским порошком. Глаза его были усталыми, но довольными, улыбка играла на губах всё так же дерзко и вызывающе.
Увидев Лену, Влад внезапно остановился, и улыбка моментально исчезла с его лица, уступив место удивлению и какому-то странному, непривычному волнению.
- Ты что здесь делаешь? - спросил он негромко, чуть нахмурившись.
- Ничего, просто иду домой, - поспешно сказала она, чувствуя, как начинают гореть щёки. - Задержалась немного...
Влад замолчал, внимательно изучая её лицо. Молчание затягивалось, становилось невыносимым, пока наконец он не сказал чуть тише:
- Ты… видела игру?
Лена кивнула, избегая его взгляда:
- Да, вы… молодцы. Поздравляю.
Она старалась говорить спокойно, равнодушно, но голос почему-то дрогнул, выдавая её.
- Спасибо, - тихо сказал он, не отрывая взгляда от её глаз. - Я думал, тебе это не интересно.
Она вздохнула и подняла глаза, впервые глядя на него прямо и открыто:
- Почему ты так решил?
Он чуть улыбнулся, болезненно и как-то нервно, и шагнул чуть ближе. Теперь расстояние между ними стало совсем небольшим, и Лена почувствовала, как учащается её дыхание. Она прекрасно видела, как напряглись его плечи, и как изменился его взгляд - теперь он смотрел на неё не насмешливо, не раздражённо, а очень серьёзно, внимательно и глубоко.
- Не знаю. Ты всегда ведёшь себя так, будто тебе нет ни до чего дела, - наконец произнёс он негромко, будто через силу, словно слова давались ему с трудом. - Вот я и думал…