- Фу, да здесь гадюшник, - презрительно сказала Карина, резко поднявшись. - Я здесь ни минуты больше не останусь.
Компания с гиканьем вывалилась из кафе, не оплатив заказ. К Лене тут же подбежал менеджер и, разъярённо оглядев зал и Лену, резко спросил:
- Что здесь происходит? Почему клиенты ушли, не заплатив? Ты что тут устроила?
Лена, дрожа от унижения и ярости, пыталась что-то объяснить, но менеджер лишь отмахнулся:
- Не интересует. Это всё будет вычтено из твоей зарплаты!
С этими словами он резко развернулся и ушёл, оставив Лену стоять посреди зала, покрытую томатным соком, с глазами, полными слёз и бессильной ярости. Сейчас ей отчётливо казалось, что её жизнь превращается в какой-то нескончаемый кошмар, и она не имела никакого понятия, как из него выбраться.
Глава шестьдесят пятая
После того как Лена переоделась и тщательно умылась, оттирая с лица и шеи липкие потёки томатного сока, она какое-то время просто сидела в подсобке, тупо глядя на стену. В голове царил полный хаос, в груди поселилась тяжёлая усталость. Больше всего ей было жалко денег - она уже заранее распланировала, куда потратит зарплату. А теперь половина её уйдёт на оплату этих незаплаченных счетов. Да ещё волосы - теперь их придётся отмывать чуть ли не всю ночь, чтобы избавиться от липкости и запаха томатного сока.
С трудом заставив себя подняться, Лена надела куртку и отправилась домой, радуясь хотя бы тому, что успела на последнюю маршрутку, которая останавливалась совсем рядом с её домом. Уже сидя в автобусе, она достала телефон и устало принялась просматривать сообщения.
Первым выскочило сообщение от Мирона:
«Леночка, давай встретимся? Может, в кино сходим или на аттракционы?»
Лена тяжело вздохнула и не стала пока ничего отвечать. Затем увидела сообщения от Вари - подруга прислала ссылку на тикток Шмелёва. Там, разумеется, был тот самый отвратительный ролик, где на Лену выливают томатный сок, а вся компания ржёт на заднем плане. Под видео уже набралось множество язвительных и оскорбительных комментариев. Варя написала ей вдогонку:
«Лен, позвони, как только сможешь. Только не расстраивайся, они просто твари!»
Лена грустно усмехнулась и спрятала телефон обратно в карман. На неё внезапно накатила волна какого-то странного, почти безразличного спокойствия. Это было то самое чувство, когда кажется, что уже всё самое плохое случилось, и хуже просто быть не может.
На следующее утро Лена снова оказалась главным развлечением школы. Школьники откровенно насмехались, издевались, отпускали пошлые шуточки. Карина с гордым видом расхаживала по школе, словно какая-то победительница, наслаждаясь плодами своих усилий. Варя не отходила от Лены ни на шаг, Алина тоже старалась поддержать:
- Лен, приходи сегодня ко мне, - решительно сказала Варя, обнимая её за плечи. - Устроим снова ночёвку, нажрёмся вкусняшек, посмотрим сериалы, забудем обо всех этих уродах хоть на вечер.
Лена благодарно улыбнулась и тихо ответила:
- Спасибо, Варюша, я обязательно приду.
На уроке биологии, который был у них общим с 11 «Б», произошло что-то неожиданное. В класс, слегка пошатываясь, ввалился Шмелёв. Вид у него был откровенно потрёпанный: всклокоченные волосы, разорванный рукав куртки и, главное, огромный фиолетово-синий фингал под глазом. Класс тут же загудел:
- Ого, Шмель, что с тобой случилось? - захихикал кто-то из задних парт.
Шмелёв, не глядя ни на кого, с мрачной миной пробурчал:
- Да упал я с крыльца. Чё пристали…
Раздались смешки и тихое перешёптывание. Лена, глядя на фингал Вадика, почувствовала странное облегчение. Хоть кто-то из этих мерзавцев получил по заслугам.
Последним в класс вошёл Влад. Он был невозмутим и совершенно спокоен, как всегда. Даже не взглянув в сторону Шмелёва, он прошёл к своей парте и спокойно сел, доставая учебник.
Лена невольно задержала на нём взгляд чуть дольше обычного. В её душе шевельнулась слабая догадка, но она тут же оборвала себя: «Нет, Влад не стал бы… Это просто совпадение…» И всё же сердцем она чувствовала, что это неспроста.
Урок начался, и Лена постаралась выбросить посторонние мысли из головы. Она понимала, что впереди её ещё ждут сложные времена, но сейчас, глядя на потрёпанного и хмурого Шмелёва, ей стало хоть немного легче. Возможно, справедливость всё-таки существует.