Глава шестьдесят шестая
После школы Лена сразу направилась в больницу. Агата выглядела значительно лучше, и при виде дочери на её лице заиграла тёплая улыбка. На щеках матери даже появился лёгкий румянец, которого Лена не видела уже давно.
Они некоторое время сидели и болтали обо всём и ни о чём, пока Лена не вспомнила о письме от бабушки, матери отца. Ей очень хотелось спросить, почему бабушка так резко оборвала с ними отношения, почему не хотела общаться с ней, внучкой, но взглянув на спокойное лицо Агаты, Лена вдруг передумала. Впервые за долгое время мать выглядела счастливой и умиротворённой, и Лена боялась нарушить это состояние, подтолкнуть её к новой депрессии.
Агата и так говорила с ней тихо и чуть виновато, словно не знала, как загладить свою вину за прошлое поведение и ошибки.
- Мам, всё хорошо, - мягко сказала Лена, нежно сжав её руку. - Теперь у нас всё наладится, вот увидишь. Не волнуйся ни о чём.
Мама благодарно улыбнулась ей и кивнула, а Лена решила, что этот разговор можно будет оставить на потом, когда всё окончательно придёт в норму.
Из больницы Лена отправилась на работу. Войдя в кафе, она увидела Настю, которая сразу же подошла к ней с обеспокоенным лицом и спросила:
- Ну как ты, Лен? Надеюсь, твои придурочные одноклассники сегодня сюда не заявятся?
Лена слегка улыбнулась и вздохнула:
- Очень на это надеюсь.
Но, к счастью, смена прошла спокойно. Посетителей было много, Лена едва успевала носить заказы, но никто её не доставал, не издевался и даже оставили приличные чаевые. Она почти расслабилась и почувствовала себя лучше после всех неприятностей последнего времени.
Когда она вышла из кафе, на улице её уже ждал Мирон. Лена вздрогнула, настороженно взглянув на него. Но сегодня Мирон выглядел совсем иначе - никаких театральных жестов, цветов, громких заявлений. Он просто тихо стоял в стороне, лицо было грустным и смущённым. Увидев Лену, он медленно приблизился к ней и спокойно спросил:
- Леночка, можно я провожу тебя домой?
Голос его был мягким, без напора и какой-либо настойчивости. Лена задумалась, но всё же согласилась:
- Хорошо, пойдём.
Они медленно шли по улице, снег падал крупными пушистыми хлопьями, приятно оседая на волосы и плечи. Городские витрины сияли праздничными огнями и украшениями, создавая вокруг уютную и по-настоящему волшебную атмосферу приближающегося праздника.
Немного помолчав, Мирон заговорил первым, глядя на Лену с искренним раскаянием в глазах:
- Лен, прости меня, пожалуйста. Я сам не знаю, что на меня нашло. Я никогда в жизни себя так не вёл, а тут… - он замялся, словно подбирая слова, - не знаю, ревность какая-то накатила. Я вижу, как порчу всё, и ничего с собой поделать не могу. Давай попробуем начать сначала? Как будто только-только познакомились. Просто дай мне ещё один шанс.
Лена задумалась, чувствуя себя одновременно и неловко, и даже немного жалко Мирона. Вспоминая, каким он был раньше, она понимала, что в нём действительно было много хорошего. Она не любила его - в этом Лена была честна перед собой, но ведь можно было хотя бы остаться друзьями.
И решившись, она мягко улыбнулась и сказала:
- Хорошо, давай попробуем.
Мирон чуть улыбнулся и, подыгрывая, представился:
- Меня зовут Мирон. А как твоё имя, прекрасная незнакомка?
Лена невольно рассмеялась:
- Лена.
После этих слов напряжение заметно спало. Мирон, словно почувствовав это, начал весело рассказывать забавные случаи из своей жизни, задавал вопросы о школе и о друзьях. Лена, улыбаясь, рассказала, что скоро у них в гимназии зимний бал, и не за горами уже долгожданные каникулы.
Так незаметно они дошли до её дома. Остановившись возле подъезда, Лена снова улыбнулась и мягко сказала:
- Ну вот мы и пришли. Спасибо, Мирон, спокойной ночи.
Мирон немного разочарованно, но всё же спокойно ответил:
- Спокойной ночи, Леночка.
Лена, попрощавшись, быстро забежала в подъезд. Только оказавшись дома, она задумалась: «Зачем я снова дала ему надежду? А если он и правда раскаивается, то что мне теперь делать?»
Она тяжело вздохнула, решив, что с этого момента будет просто дружелюбна и вежлива с ним, но прежней открытости и близости между ними больше не будет. Это казалось самым правильным решением. Теперь ей оставалось только надеяться, что Мирон поймёт её позицию и больше не повторит своих прошлых ошибок.