- Хорошо, - сказала Лена. И шагнула внутрь.
Глава восемьдесят вторая
Они поднимались по широким ступеням, и каблуки Ольги Александровны отстукивали ровный, уверенный ритм. Квартира встретила зеркальным блеском прихожей, тёплым светом бра и запахом пчелиного воска.
- Давай сразу определим и расставим всё по своим местам, - сказала Ольга Александровна, не снимая перчаток. - Я забрала тебя из приюта, но запомни: я больше не потерплю угроз твоих приятелей. Чтобы никогда больше этот нахальный мальчишка не смел указывать мне, что делать.
Лена моргнула.
- Какой мальчишка?.. - вырвалось растерянно.
- «Какой»… - она чуть передразнила, сухо усмехнувшись. - Красавец твой. Посмел со мной так разговаривать. Ещё и… угрожать.
- Влад?.. - едва слышно.
- Разговор на эту тему закончен, - спокойный взмах ладони перечеркнул любые уточнения. - И ещё. Никаких «бабушка». Ко мне - только по имени-отчеству. И не надейся «поселиться навсегда». Ты здесь временно, пока я навожу порядок.
- Я… поняла, Ольга Александровна, - Лена машинально кивнула, чувствуя, как внутри всё съёживается.
- Клавдия! - позвала она.
Из коридора вышла женщина лет шестидесяти с тёплыми глазами и аккуратным фартуком.
- Отведите её в жёлтую гостевую.
Клавдия кивнула и мягко, почти незаметно коснулась Ленина плеча, направляя её по коридору.
Жёлтая комната была светлой: льняные шторы, кремовый плед, стенка из книжных полок, на тумбочке - лампа с тканым абажуром. Лена опустилась на край кровати и, сцепив руки, подумала горько: Ну да… чего я ждала? Объятий? «Внученька, милая»?
- Отдыхай, умойся, - тихо сказала Клавдия, - скоро будем обедать.
Душ смыл дорожную пыль и ком в горле, но не тревогу. Когда Лена вышла, на кровати уже лежали аккуратно разложенные вещи: белый лонгслив, новые джинсы, тёплый серый кардиган. Размер - как будто снимали мерку заранее. «Чужие, но… подходят».
На кухне пахло куриным бульоном и свежим хлебом. Лена заглянула, и Клавдия улыбнулась:
- Леночка, в столовую, пожалуйста.
- Вы… знаете, как меня зовут? - удивилась Лена.
- Конечно, знаю, - тепло кивнула она. - И папу твоего знала.
Лена хотела спросить - «каким?» - но из столовой прозвучало ровное:
- Клавдия, не задерживайте её.
В столовой всё было «как в кино»: белая скатерть, серебряные приборы, тонкие бокалы. Ольга Александровна кивнула на стул напротив. Клавдия поставила супницу, на плетёной тарелке уже лежали ровные ломти хлеба. Есть хотелось страшно, но воздух был прохладен и строг, как в музее. Лена молча налила себе бульона, съела ложку, вторую. Тишина звенела.
- Режим, - наконец сказала Ольга Александровна, складывая салфетку. - Подъём в семь, завтрак в половине восьмого. Школа - по расписанию. После - домой. Никаких «вечеринок» и «балов». Телефон - до девяти вечера. Никаких гостей без моего разрешения. В школу я тоже уже позвонила. Камеры в зале и коридорах просмотрят. Если то, что я предполагаю, подтвердится - будут последствия. Для тех, кто «наливал».
Лена подняла глаза:
- Это не я… - голос дрогнул. - Я ничего не пила. Они… подменили стакан.
- Я знаю, - спокойно ответила Ольга Александровна. - Или, точнее, я допускаю. Пауза. - И ещё раз: никаких мальчиков у дверей. Я не люблю ультиматумов. Передай своему… - тон на долю секунды сделался насмешливее, - «спасителю», что разговор со мной в таком тоне недопустим.
- Клавдия, чай, - мягко сказала Ольга Александровна.
Чай был с мёдом и тонким ломтиком лимона. Горячий. Почти домашний. Но внутри всё равно скребло.
- Можно… - Лена осторожно вдохнула.- Можно завтра позвонить маме? Хотя бы на минуту. Если врач… разрешит?
— Позвонишь, когда я уточню у врача, — кивнула она. И ещё. В соцсетях - тишина. Никаких «сторис», «намёков», «я всех запомнила». Поняла?
- Поняла…
Ольга Александровна поднялась, не задевая стулом ковёр:
- Отдыхай. Клавдия покажет тебе, где постельное и полотенца. В десять - отбой.
Лена осталась над чашкой. Пальцы сжимали фарфор. Камеры… она и правда позвонила в школу. Значит, не всё «против меня».
- Леночка, - шёпотом позвала Клавдия из проёма, - вот тебе плед. И… - она сунула маленькую коробочку, - пастила. Любишь сладкое? Тихонько, только.
- Спасибо… - у Лены снова защипало в глазах.
- Не пугайся её, - прошептала Клавдия. - У нас «всё по правилам». Но сердце… есть. Просто глубоко. - И, словно спохватившись, добавила уже вслух: - В ванной слева - твои полотенца.
В жёлтой комнате Лена завернулась в плед, открыла телефон. «Варя: Жива? Где ты?» - «У бабушки. Всё строго. Завтра больница. Камеры в школе посмотрят.» — «Камеры?? Ого! Лен, держись! Я рядом.»