Правила. Порядок. Завтра больница. Потом школа. Камеры. Факты. Держаться. Дышать.
Из глубины квартиры донёсся тихий, деловой голос Ольги Александровны по телефону без эмоций, ровный, как линейка. Лена впервые за день почувствовала странное: страх никуда не делся, но сверху на него легла холодная крышка как лёд на хрупкую воду. Не провалишься, если идти прямо.
- Я справлюсь, - шепнула она в подушку. - Правда. Только бы мама… и чтобы правда всплыла. И… чтобы это он, оказалось, угрожал бабушке…
Плед пах свежим крахмалом и чуть-чуть - мёдом. В доме тикали часы. А жёлтая комната медленно наполнялась тишиной, в которой, как ни странно, было легче дышать.
Глава восемьдесят третья
Два последних дня учебы тянулись вязко. Стоило Лене войти в школу, как шёпот включался сам собой: кто-то прикрывал рот ладонью, кто-то демонстративно делал вид, что не замечает, а потом всё равно оглядывался ей вслед. «Это та, что напилась на балу и загремела в больницу…» - слова, как мелкие камешки в ботинке, царапали на каждом шагу. Влада не было - команда уехала на сборы. От этого становилось одновременно легче и пусто; глаза всё равно искали его силуэт в дверях, а коридор упорно оставался чужим.
Ольга Александровна за эти дни развернула фронт работ так, будто руководит штабом. Запрос в школу - «в порядке ознакомления и обеспечения безопасности» - и в кабинет директора стекаются архивы камер. Лена по вечерам возвращалась к «жёлтой комнате» и слышала из кабинета бабушки чёткое клацанье клавиш, металлический шёпот перемотки, спокойный, как линейка, голос: «Стоп. Назад три кадра. Увеличьте. Теперь - коридор у буфета». Клавдия приносила на подносике чай и уходила неслышно. Карина, узнав, кто именно «бабушка» у Лены, резко поутихла, но её взгляд стал злее - колючий, как иней на железе.
После школы Лена забежала в больницу навестить маму.
- Куда ты пропала? Я волновалась…
Лена села на край кровати, взяла мамину руку:
- Меня временно забрала бабушка. Папина мама. Всё… строго, но спокойно. Я в безопасности.
Агата заметно осунулась, в глазах мелькнуло старое, больное:
- Она… Вяземская. Ну… - она на мгновение отвернулась, - хоть тебе будет полегче. Ты там ешь нормально?
- Да, - улыбнулась Лена. - Очень нормально. И там Клавдия… она добрая.
Клавдия и правда будто угадывала всё заранее. Лучший кусок курицы - «ой, случайно остался», горячее молоко перед сном «для нервов», грелка в ногах в самую холодную ночь. С ней в доме становилось по-настоящему тепло и уютно.
Записи, однако, подвели. Ольга Александровна пригласила Лену в кабинет и разложила на столе распечатки - ч/б кадры, таймкоды, стрелочки карандашом.
- Здесь видно, - вот ты держишь бокал. Здесь - Карина с Катей. Дальше вы уходите на шаг влево… - она постучала ногтем по белому прямоугольнику - иронично пустому. - «Слепая зона». Прекрасная, безупречная «слепая зона», Елена.
Лена сглотнула:
- То есть… ничего?
- То есть доказательств нет, - спокойно. - Но это пока. Будем искать дальше.
В последний учебный день перед каникулами классная обошла ряда с листом записи на Петербург. Все отметились - кроме одной строки. Лена на миг задержала взгляд на пустой клетке, но промолчала. Через урок её вызвали к завучу - в кабинете уже сидела Ольга Александровна.
- Елена не записалась, - сухо сказала классная, - единственная.
- Она поедет, - ответила бабушка, не повышая голоса. Оплата — сегодня. Медсправки - у вас в папке. Прошу включить её в список.
Лист вернулся в класс с проставленной галочкой. Варя едва не подпрыгнула на месте:
- Мы едем! Втроём! Лен, слышишь?!
Алина уже строила планы - Эрмитаж, развод мостов «если вдруг задержимся», пирожки с корюшкой и фото на Невском. Лена смеялась вместе с ними, чувствуя, как всё внутри понемногу оттаивает.
Из кафе пришлось уйти. Ольга Александровна сказала это так, будто читает прогноз погоды:
- Работать ты пока не будешь. Режим, школа, здоровье. Заявление на расчёт - Клавдия распечатает.
Лена забрала сменную форму и ключик от шкафчика, написала пару строк и отдала администратору. Было немного обидно и щемяще - пахло кофемолкой, ванилью и теми самыми булочками, и на миг показалось, что всё было почти обычной жизнью. Но «почти» теперь не устраивало.
Дома бабушка, как ни странно, ничего не сказала про грусть на лице - только заглянула в приёмник почты:
- Школа прислала маршрут и страховку. Клавдия составит список всего нужного.