Они с Варей ещё минут десять перешёптывались - про пледы, про термосы, про то, кто какие наушники взял; потом Варя, как всегда, уснула мгновенно, уткнувшись Лене в плечо. Автобус гудел негромко и убаюкивающе; над головой светились маленькие круглые лампочки; шторки покачивались от кондиционированного воздуха. Лена тоже «клевала» носом - на минуту, на две… Проснулась от мягкого торможения и голоса классной, бодрого и строгого:
- Остановка десять минут! Кто выходит - обязательно отмечаемся в листе у двери. И ведем себя тихо!
Кто-то зевнул, кто-то захихикал. Лена глянула на Варю - та спала сладко-сладко, губы приоткрыты. Будить не хотелось. «Схожу быстро и вернусь», - решила Лена, осторожно выбралась из-под вариного плеча, накинула капюшон, подтянула молнию куртки и спустилась по ступенькам.
Снаружи щёлкнул холод - городской, чистый: под навесом яркие LED-лампы, запах дизеля и кофе, мокрая плитка с белёсой солью по кромке. Народу почти нет: двое ребят потянулись к кофемату, девчонка в яркой шапке поправляла перчатки. Алина осталась в автобусе; Наташа, на полступеньки выглянув, махнула Лене и тоже спряталась в тепло.
- Кто вышел - отметьтесь! - напомнила классная, держа планшет с листом.
Лена черкнула подпись коряво от спешки и побежала на станцию. Дверца кабинки хлопнула, щеколда щёлкнула. В соседней - кто-то был; зашумела вода, загрохотала, стихла. Лена смыла, потянулась к щеколде… дёрнула - и застыла. Не идёт. Ещё раз - не идёт. Будто упёрлась во что-то невидимое.
- Эй… - попыталась сначала тихо. - Помогите… Кто-нибудь?.. Откройте, пожалуйста…
Тишина. Сердце забилось чаще. Лена толкнула плечом - бесполезно. Глупо; смешно… и вдруг совсем не смешно.
- Эй! Кто-нибудь! Помогите! Дверь заклинило! - уже громко, с эхом.
Секунды потянулись резиновые, липкие. В голове отстукивалось: «десять минут… девять… восемь…» - и каждая ударялась о виски. Шаги. Кто-то вошёл в помещение - каблуки зацокали по плитке.
- Сейчас, - спокойно отозвался женский голос. - Сейчас гляну, что там за беда…
Щеколда вдруг поддалась легко-легко, как будто и не сопротивлялась. Дверь распахнулась. Женщина в тёплой куртке смерила Лену подозрительным взглядом:
- Кто тебя тут запер?
- Я… не знаю… спасибо большое! - выдохнула Лена. - Мне бежать, автобус вот-вот отъедет!
- Беги, - коротко кивнула женщина.
Лена выскочила на клыльцо станции - холод щёлкнул по щекам, воздух паром, дыхание сбилось. Слава богу, автобус на месте: задние фонари мигают, дверь открыта, водитель смотрит в зеркало. «Успеваю!» - Лена припустила, перехватив сумку покрепче… и в ту же секунду чья-то жёсткая рука сорвала ремень с её плеча. Рывок - резкий, как удар. Сумка вырвалась, полетела дугой - далеко, шлёпнулась о мокрый асфальт и запрыгала по плитке.
Лена остолбенела. На миг ослепла - как от вспышки. Обожгло не холодом - страхом. Она резко развернулась - рванула к сумке, едва не поскользнулась, побежала… И ровно в этот момент автобус, будто только этого и ждал, фыркнул, мигнул фарами и начал отъезжать от станции: сначала медленно, потом быстрее. Лене показалось, что от автобуса отделилась темная тень.
- Посто-о-о-ойте! - сорвалось хрипло. - Подождите! Я здесь! - Лёгкие обожгло, слёзы сами брызнули в глаза. «Сумка?.. Автобус?.. Сумка или автобус?!» - мысль мечется, как птица в стекле. Лена сделала три, четыре, пять отчаянных шага вслед - и сразу поняла: не догнать. Тёплая, спасительная махина уже набирала ход, жёлтый свет станционных ламп скользнул по её бокам - и чёрная лента трассы проглотила автобус без неё.
Она остановилась рывком, согнулась пополам, уткнулась ладонями в колени - и расплакалась по-настоящему, громко, беспомощно, так, что звук отдавался гулко.
И в этот момент тёмная фигура - быстрые, точные шаги, чёткий силуэт, чёрная куртка с поднятым воротником стремительно приблизилась к Лене.
Глава девяностая
Лена рыдала навзрыд - как будто внутри кто-то выкрутил краник на максимум и слёзы лились сами. Холод щипал щёки, дыхание рвалось. Тёмная фигура подошла совсем близко… и только тогда она поняла - Влад.