Похоже, жизнь начинала налаживаться...
ГЛАВА V
Перед первым выступлением школьной рок-группы Аня так волновалась, что с самого утра не выпускала из рук гитару, репетируя разученные аккорды. Под эти неумолкающие звуки папа крутился перед зеркалом в коридоре. Мама поправляла ему галстук.
Может, ну его, этот костюм? — предложил Михаил Алексеевич.
Миша, ну что за ребячество? Ты выглядишь, как с картинки. — Мама поцеловала папу в щеку. — Пойдем, омлет уже остыл. Еще я специально для тебя испекла шарлотку.
Ну прямо королевский завтрак! С чего бы?
Надо же тебя баловать хоть иногда, — подмигнула Ирина Петровна.
После завтрака родители заглянули в комнату Ани.
— Что за грохот с утра пораньше? — Мама пыталась перекричать громкое Анино соло. — Ты же знаешь, что у папы сегодня ответственный день!
Мам, извини, — Аня остановилась, — но у меня сегодня в школе концерт, помнишь, я вам говорила? Может, послушаете?
Ерунду не говори. И так голова от музыки болит, не хватало еще, чтобы папа из-за твоих песенок на встречу опоздал.
Ну что ты, Ир, — запротестовал папа. — Давай послушаем — у ребенка первый концерт.
Аня вскочила на кровать и заиграла «Бай-бай, Алиса». Папа тем временем, лишившись беспрестанной маминой опеки, сменил пиджак на свитер. Мама, оглушенная сногсшибательным репертуаром дочери, схватилась за голову.
Ничего себе песенка для комиссии, — пробормотала она. — Хорошо, если школу после такого не закроют. Вы где это выискали?
Вообще-то сами сочинили, — похвасталась Аня. — Наташа — музыку а я — слова.
Оно и видно, — хмыкнула мама.
А по-моему, неплохо — задорно! — поддержал дочь Михаил Алексеевич.
Мама, увидев его без костюма, нахмурилась.
Переоделся? Совсем неумно.
Мне так комфортнее...
Лена копалась в шкафу, подбирая одежду для выступления, когда зазвонил телефон. Она подняла трубку:
— Театр у микрофона!.. Ой, мама! Говори громче, а то тебя совсем не слышно. Ну, как вы там? Как погода? Везет, а у нас мороз. Мам, я теперь в рок-группе играю басисткой, у нас сегодня концерт. Письмо послали? Сейчас посмотрю. — Лена включила компьютер и проверила почту. — Супер! Вы такие красивые. Я очень скучаю. Ой, правда? Круто, надо бы деда обрадовать, сейчас я его позову. Мам, алло?
Связь оборвалась, и девушка отложила трубку. В комнату вошел дед.
— Мама звонила, она скоро приедет, может, даже через месяц или раньше, — радостно сообщила Лена.
Хорошо, а то ты меня уже утомила.
Не расслабишься — ты теперь вдвойне деда. У меня будет братик! — завизжала девушка.
Я смотрю, они времени зря не теряют. А ты мою рукопись не видела?
Лена незаметно задвинула ногой пакет, торчавший из-под шкафа, и кивнула на стол, где лежали бумаги.
Дед, ты же ее не уничтожишь?
Не дождетесь. Перевяжу красной ленточкой и оставлю потомкам, может, хоть они оценят.
Давай попробуем еще куда-нибудь отдать, — предложила Лена. — «Российский фантаст» не единственное издательство.
— Я с прохиндеями связываться не буду, — бросил дед, выходя из комнаты....Лера и Наташа раздевались в школьном гардеробе.
О, новая кофтень? — поинтересовалась Лера, критически оцершвая наряд подруги.
Мамина, заставила надеть. Прикинь, спецом постирала все мои шмотки, чтобы не высохли. Но я все равно в своей буду выступать — я ее с собой взяла.
Дай мне тогда эту, — попросила Лера. — У твоей мамы прикольный вкус.
Без проблем.
Слушай, а ты маме сказала про отца? — Да, она не в восторге.
Свыкнется, нормально.
К девчонкам подбежала Аня.
— Не знаете, ничего там с клавишными не слышно?
— Пока нет, — ответила Наташа.
Степнов и Рассказов стояли возле спортзала, физрук жаловался:
— У друга детства просил клавишные, но сорвалось. Может, в прокате возьмем?
— Дешевле новые купить.
Взволнованной стайкой подлетели девчонки.
Защебетали наперебой, радостно и заполошно:
А когда репетиция будет?..
Сегодня?..
Перед концертом?..Я вас со второго урока отпросил, — успокоил Рассказов.
О, зашибись, контру по химии пропустим! — радостно галдели девчонки. — Надо было раньше эту группу организовать.
Когда девушки доставали из подсобки инструменты, в зал влетела учительница музыки Агнесса Юрьевна Круглова.
— Ура, товарищи! Победа! — воскликнула она. — Боря, осторожнее заноси, это тебе не холодильник.
Южин торжественно внес в зал синтезатор, девчонки завопили от восторга.
— Вот, подняла старые консерваторские связи, выбила вам инструмент на сегодняшний концерт, — похвасталась Круглова.
Она подошла к синтезатору и сыграла нечто классическое — все зааплодировали.
Слушайте, а Алехина как же? — спохватилась Лера. — Надо было ее позвать!
Должна прийти, я вчера ей звонил, — сообщил Виктор Михайлович. — Бегите сейчас на урок, а на перемене я вас жду.
Женя сидела за партой одна. Аня подсела к ней, торопясь сообщить приятную новость.
Женька, пляши, Круглова клавишные принесла. Так что будешь теперь с нами выступать. Ты рада?
Рада, — без энтузиазма ответила Женя.
Нас историк с урока отпросил, репетиция в спортзале. Ты болеешь, что ли?
Я здоровее всех вас.
Ну, поздравляю. Жень, а ты почему оранжевое стала носить?
— Потому что это мой цвет. Есть еще вопросы?
Вопросы у Ани были, но в класс вошла алгебраичка Борзова.
— Так, все открываем тетради, пишем номера
заданий: со 125-го по 137-й, в конце урока все
тетради сдать. Семенов, Южин, идите со мной —
поможете актовый зал готовить к концерту.
В актовом зале полным ходом шла подготовка: надували воздушные шары, развешивали их по стенам, передвигали мебель, ставили цветы. Работы всем хватало, да и просто поболтать не возбранялось. Поэтому когда юный библиотекарь Светочка вернула молодой химичке Каримовой долг, пятьсот рублей, разговор их плавно перетек с новенького навороченного кошелька и модных кожаных изделий на прочие жизненные привязанности.
А как тебе новый историк, Рассказов? — интересовалась Светочка.
Да ничего особенного, не в моем вкусе, — отвергла Каримова.
А мне он дико нравится.
— Твоя же любовь — Витенька! — Химичка кивнула на физрука, расставлявшего банкетки.- У него только физкультура на уме, — вздохнула Света, — я и так, и этак, и пирогами его угощала, а он не реагирует...
Переключись на историка, твой Витенька сразу среагирует, — посоветовала Каримова.
Я не знаю, как...
— Таких, как он, надо завоевывать долго и
упорно. Но если завоюешь, он твой — будет каши
детям варить и зарплату отдавать.
В зал вошла Борзова, за ней Маркин и Семенов тащили огромную кадку с пальмой. Светочка подбежала к алгебраичке и протянула ей купюру в 5000 рублей:
Спасибо, что выручили, Людмила Федоровна, вот возвращаю...
Ух ты, хорошая деньга! — произнес Семенов, увидев купюру. — Я такую даже в руках не держал. Можно посмотреть?
Да, за одну такую бумажку можно новый скейт купить со всеми делами! — с восхищением выдохнул Антон.
Так, это что за грамотей писал? — воскликнула Борзова.
Над сценой висел плакат с вопиющей ошибкой: «Добро пжаловать».
— Ну-ка быстро снять и переписать! — разволновалась алгебраичка и, швырнув в негодовании свой кошелек на стол, устремилась к сцене.
Пока под ее руководством Антон пытался снять безграмотный плакат, в другом конце зала со стены сорвалась гирлянда шариков.