Дорогу ей преградил проезжающий автобус и, когда он отъехал, паны уже нигде не было видно. Аня свернула в переулок, осмотрелась и вдруг заметила ярко-рыжую шевелюру и оранжевый балахон Жени. Девушка приставала к незнакомой женщине:
Не пожертвуете на Храм Радуги и Всеобщей любви?
Какой? — переспросила женщина.
Всеобщей. В мире так мало любви, никто никого не любит. Наша организация собирает деньги на Храм любви. Приходите к нам...
Сектантка! — закричал на Женю стоявший рядом мужчина, которому она уже успела сунуть флаер.
Женя, постой! — Аня рванулась к однокласснице, но та как будто никого не видела.
Аня подняла упавший на землю флаер и развернула его. Пока она читала о клубе «Радуга», Женя исчезла.
Мама готовила ужин. Аня тихо зашла в комнату отца. Тот сидел над чертежами торгового центра и что-то исправлял.
Пап, я хочу с тобой кое о чем поговорить, — начала Аня.
Ты чего такая серьезная, морковка? — улыбнулся папа.
Не надо улыбаться. Я видела тебя сегодня на улице с другой женщиной.
Тебе показалось.
— Нет, не показалось. Я видела, как ты с ней разговаривал. Пап, я хочу, чтобы ты сам во всем признался маме. Это же подлость. Это нечестно!
В комнату заглянула мама:
— Несите фужеры — и за стол, пока все не остыло.
На кухне Аня и Михаил Алексеевич сидели молча: ни одному, ни другой кусок в горло не лез.
Что с вами? Странные вы какие-то, — сказала мама.
Мам, папа хотел тебе кое-что сказать, — заявила Аня.
Папа поперхнулся и закашлялся.
Тут такое дело, — начал он, — ты только дослушай и не спеши с выводами. У нас в последнее время как-то не очень все ладится... И мне нужна была поддержка. Я нашел ее в одном человеке, постороннем, не из нашей семьи.
Ты нашел себе женщину? — спросила мама упавшим голосом.
Нет... то есть да, но не в том смысле... — Михаил Алексеевич осекся.
Как же так, а я еще, дура, с этим ужином... Аня, у нас больше нет семьи! — Мама вскочила и, еле сдерживая слезы, убежала в комнату.
Аня сидела на кухне, смотрела в окно, за которым медленно кружились снежинки, и думала о том, что день, который так хорошо начинался, оказывается, может закончиться катастрофой.
ГЛАВА VI
С утра Анина мама сидела в кухне неподвижно, как истукан, и смотрела перед собой. Напрасно Аня пыталась что-то изменить.
Мам, ну поговори ты с ним...
Мне не о чем с ним говорить, — отрезала мама. — Пусть идет к своей...
В коридоре послышался грохот — это Михаил Алексеевич уронил сложенную раскладушку, которую пытался запихнуть в шкаф. Чертыхаясь, он зашел в кухню.
Ир, давай поговорим.
О чем?.. Мне, например, и так все ясно.
— Ну что тебе ясно? Я получил работу, контракт, сегодня первый день иду в мастерскую, буду знакомиться с людьми: с конструкторами, чертежниками, инженерами — будем вместе вести проект. Ты же этого так хотела... Ира, у нас только теперь стало все налаживаться... И, черт возьми, — начинал закипать папа, — у меня нет никакой другой женщины!
У Михаила Алексеевича зазвонил мобильный, он взглянул на дисплей и отключил звонок.
— Что же ты телефон-то отключаешь, раз у тебя никого нет? Как в дешевом кинофильме! Хоть бы дочери постеснялся! — мгновенно взорвалась
мама.
Папа вздохнул и поднес трубку к уху;
— Алло! Да, здравствуйте, Лиза...
Еле сдерживая слезы, Аня бросилась в коридор, схватила сумку, наспех натянула пальто, сапоги и выскочила на улицу. Похоже, она не ошиблась: их счастливой семейной жизни пришел конец.
Папа Леры собирался в командировку. Лера, зевая, готовила ему бутерброды.
— Долго ты собираешься ловить там своих бандитов? — поинтересовалась она у отца.
Как пойдет, — пожал плечами Андрей Васильевич.
Ты только поосторожней, ты ж у меня один папка. Это ты думаешь, что ты охотник. А для них ты — самая заветная мишень, — предупредила Лера.
Отец подошел к ней и обнял за плечи:
— Веди себя хорошо: дверь закрывай, газ выключай, спать ложись пораньше.
Раздался звонок — это пришел Леха, он обещал проводить Андрея Васильевича.
Как концерт прошел? — поинтересовался стажер у Леры.
Отлично! Комиссия была в восторге. Выступает группа «Ранетки»! — передразнивая Савченко, объявила девушка.
На улице, садясь в машину, Лерин папа попросил Леху приглядывать за дочерью — мало ли что. Оба посмотрели на окно — Лера, дожевывая бутерброд, махала рукой.
Как только Лехины «Жигули» отъехали, на том же месте припарковалась красная спортивная тачка.
— На Таити улетаешь? —- благодушно шутил Женин папа, разговаривая по телефону. — Молодец! Я восхищаюсь тобой, Митя, и как ты все
успеваешь? Ну, привет Таити!
Положив трубку, он резко сменил тон:
— Этот Митя — полный болван! Тупица, каких свет не видывал. Мы с ним вместе на юридическом учились — он на курсе самый отсталый
был. А сейчас наворовал себе миллионы и может делать что хочет. Я всю жизнь из шкуры вон лезу, чтобы хоть что-то заработать, а он на Таити будет
косточки свои греть.
Семейство собралось за завтраком. Мама проворно раскладывала по тарелкам горячие блины.
— Пап, а зачем ты тогда с ним общаешься? — спросила Женя.— Ты, Евгения, пока ничего не смыслишь. Митя — это прежде всего кошелек, такие всегда полезны.
Разве так можно? — возмутилась девушка. — Тебя в первую очередь не человек интересует, а его деньги.
Можно-нельзя... Да я весь дом на себе тащу, а ты смеешь тут рассуждать!
Женя, а что у тебя с руками? — бросила мама изумленный взгляд: ногти дочери были покрыты оранжевым лаком. — Откуда у тебя такой лак? И браслет оранжевый?
Я вчера дал тебе двести рублей, чтобы ты на эту дребедень их потратила?! — взревел папа.
Вам не понять, вы не особенные, — отстранение произнесла Женя. — Я в школу опаздываю.
Она встала из-за стола и вышла.
— Я выпорю из тебя всю эту оранжевую дурь! —
прокричал ей вслед папа.
И все-таки дед застукал ее. Лена как раз упаковывала копию его рукописи, когда он вошел в комнату. Она проворно прикрыла пакет.
Что, дед, не спится? Писал всю ночь? У тебя свет горел...
Нет, с писательством я завязал навсегда! — заявил Кулемин. — Бессонница проклятая одолела. Я вот чего зашел: у моего товарища сегодня день рождения, меня рано не жди. А что это за пакетище?
- У меня там сменка, форма, — объяснила Лена, для убедительности запихивая одежду в пакет. — Сегодня тренировка по баскетболу.
Нa улице Леру обогнал красный автомобиль и остановился. За рулем сидел красивый молодой человек лет двадцати пяти.
— Девушка, не подскажете, где тут библиотека? — спросил он.
Лера махнула рукой на соседнее здание.
Эх, рановато, значит, приехал: там еще закрыто. — Парень посмотрел на часы.
А я вот опоздала по полной программе. Терминатор меня убьет, — пожаловалась Лера.
Он все-таки вернулся? — Парень засмеялся.
В образе алгебраички.
Хочешь, подвезу? — предложил парень. — У меня еще время есть.
Гран мерси! — Лера с легкостью запрыгнула в машину и оглядела салон. — Неплохо. Ты спортсмен?
Нет, не спортсмен, но тоже неплохой парень. Олег. — Он протянул руку.
Валерия, тоже не спортсменка. — Лера пожала руку Олега. — Любишь читать по утрам?
Ты про библиотеку? Да нет, просто я долго жил в Париже, а недавно вернулся на Родину и
открыл свой ресторанчик. Хочу найти в библиотеке один старинный рецепт.
Олег остановил машину в школьном дворе.
Жалко, что твоя школа так близко — не хочу расставаться с такой необыкновенной девушкой. Сейчас бы умчался с тобой куда-нибудь далеко-далеко...