Вот Игорь Ильич никого не оскорбляет, и его все любят. Мы ему небезразличны! — сказал Л птон. — А Людмиле Федоровне на нас наплевать. Она в школу ходит, потому что ей деваться некуда.
Заигрывание с учениками — это дешевый способ завоевания авторитета, — заметила Бор-зова.
Антон, прекратите! — подключился к разговору Рассказов.
Вылетишь из школы, Маркин! Будешь революции мне тут устраивать, я тебе тоже устрою... Майдан за пределами школы, — пригрозил Савченко.
Ребята, давайте решим все цивилизованно, — предложил историк.
Так, — Савченко решил сказать последнее слово, — 10 «А» быстро отправляется в класс, и чтоб ни звука. А вас, Людмила Федоровна и Игорь Ильич, я попрошу в мой кабинет, чтобы обсудить эту нештатную ситуацию.
Это уже ни в какие ворота не лезет, — спустя пять минут жаловалась Борзова в кабинете
директора, — у меня сердце слабое, я всю себя отдаю школе — я двадцать девять лет здесь работаю! В следующем году у меня юбилей. А тут приходит этот молодой и так начинает... Что же дальше будет? Он ведь самый умный, он у нас доктор наук...
Да не трещите вы, Людмила Федоровна, — осадил ее Савченко. — Игорь Ильич, я понимаю, что у вас на все свои взгляды имеются, но это же дети, им только дай волю...
Дети — такие же люди, — спокойно сказал Рассказов, — их надо уважать, чувство собственного достоинства в них ценить. Впрочем, вы и сами все понимаете, а я превращаюсь в какого-то занудного моралиста. Можно, я к классу пойду?
Идите.
Рассказов вошел в кабинет математики и оглядел 10 «А».
Неприятная у нас с вами ситуация вышла. Поймите, жизнь очень сложная, заковыристая штука. Вы правильно сделали, что за одноклассницу заступились, но не все так однозначно.
Игорь Ильич, зачем она вообще в школе работает, если детей не любит? Значит, она и работу свою lie любит, — заявил Маркин.
Ну вот, тем более. К ней нужно относиться как к человеку, который по-своему несчастен. Пожалейте ее.
А она нас пожалеет? — спросил Платонов.
Коля, вы должны научиться относиться к людям так, как хотели бы, чтобы относились к нам. Я, кажется, увлекся. Рискую надоесть и вам, и себе самому.
Наш Игорек все-таки прелесть, — прошептала Лера.
На перемене Аня забежала в столовую. За дальним столиком она заметила Женю, и сердце защемило от жалости. Девушка производила странное впечатление: сидя, по обыкновению, в одиночестве, Женя сосредоточенно смотрела на мандарин и что-то тихонько бормотала... Вроде с мандарином разговаривала.
— Женька, привет! — с напускной веселостью сказала Аня и уселась рядом. — Как дела? У тебя нее нормально?
Женя молчала.
Ты чего с предательницей сидишь? — окликнула Аню Наташа.
Может, у нее имеется объяснение, почему она нас вчера кинула? — злобно сказала Лера. — Ах, она с нами еще и не разговаривает!
А что она скажет, что побежала к папочке домой уроки делать? — съязвила Наташа.
Зря только Агнесса Юрьевна синтезатор тащила, старалась, — добавила Лена.
Знаете что, — Женя не выдержала, — это вам всегда было на меня наплевать. Вы все меня ненавидите Но мне вы теперь тоже не нужны.
Она вскочила и выбежала из столовой.
— Больная, — развела руками Наташа. — Ходит вся в оранжевом и ногти оранжевым лаком покрасила.
— У Алехиной проблемы с головой, и медицина здесь бессильна, — заявила Лера.
— А мне кажется, она куда-то здорово влипла и нужно ей помочь. — Аня развернулась и пошла искать одноклассницу.
Женя стояла около гардероба и завороженно читала какую-то брошюрку. На обложке была яркая надпись «Клуб "Радуга"». Аня достала из кармана подобранный на улице флаер, развернула его и увидела такую же надпись. Она подошла к Жене и присела рядом с ней на подоконник.
— Жень, а что такое клуб «Радуга»? — поинтересовалась она.
Женя оторвалась от чтения и пристально взглянула на Аню:
А зачем тебе?
Просто интересно. Я бы, может, тоже сходила в этот клуб.
Женя заулыбалась.
Это такое место... там все так здорово, все любят друг друга, улыбаются. Только там можно найти истину. А весь этот мир — ненужная оболочка, приносящая только страдание.
А как же друзья, родители?.. — удивилась Аня.
— У меня нет друзей. А родители достали. Учись, учись, учись... Как будто ничего, кроме этого, в жизни человека быть не может. А я не хочу быть этим дурацким юристом.
Аня улыбнулась и протянула однокласснице шоколадное яйцо. Женя обрадовалась, тут же начала разворачивать его и обнаружила внутри собачку.
— Надо же! В первый раз! Мне собачка никогда не попадалась. К чему бы это... — Женя задумалась.
Анин папа обсуждал детали проекта с инженером-конструктором. Они сидели в архитектурной мастерской, размахивали карандашами, как указкой, и тем же карандашом правили что-то в чертежах по ходу разговора.
У Михаила Алексеевича зазвонил мобильный, это была Лиза.
— Привет, у меня потрясающая новость! — радостно сообщила она. — Я сегодня видела афишу архитектурной выставки русского авангарда... Что ты молчишь, тебе не интересно?
Очень интересно. И я бы с радостью сходил туда с тобой. Но сейчас у меня такой завал работы, что придется всю неделю тут ночевать, — признался Михаил Алексеевич.
Тебя уже домой не пускают?
Давай не будем сейчас...
— Ладно, успехов в работе.
Лиза повесила трубку, и Михаил Алексеевич принялся так остервенело исправлять чертеж, что сломал карандаш.
В спортзале Степнов снимал волейбольную сетку, когда вошли Аня, Наташа, Лена и Лера.
Виктор Михайлович, — затараторили девочки наперебой. — У нас столько идей! Давайте с группой продолжать.
Что, звездная болезнь началась? — усмехнулся физрук. — Повеселили народ, и хватит. Займитесь чем-нибудь полезным.
Почему так тихо и музыки не слышно? — спросил Рассказов, заходя в зал.
Игорь Ильич, а мы хотим продолжать. Мы даже песню новую сочинили, «Ранетки» называется, — сказала Аня.
Мы сыграем, вы закачаетесь, — заверила Наташа.
Ну если в школе бряцать, то фигня, — проныла Лера. — Вот если бы в клубе, чтобы зрители и фанаты...
Ишь шустрая какая! — засмеялся Рассказов. — Вы не представляете, сколько нужно времени, терпения и сил, чтобы чего-то добиться. А если трудности вас не пугают, для начала позанимайтесь с Агнессой Юрьевной. Тебе, Новикова, сам бог велел: ты вон и палочками орудуешь, и поешь громче всех.
Девчонки бросились к подсобке доставать инструменты, а Лера радостно зашептала Наташе на
ухо:
— Он меня в ресторан пригласил! Начинаю новую жизнь! Олег — это просто класс.
А может, стоит подумать? Про Егора ты тоже гак говорила, — предостерегла Наташа.
Нет, я девушка серьезная, ему еще за мной три года бегать придется.
Девчонки уселись за инструменты и после небольшой сыгровки сбацали новую песню:
— Просто мы такие детки, мы ранетки, мы
«Ранетки», просто мы со вкусом детки — мы «Ранетки»!
После репетиции вся компания дружно высыпала на улицу и разбежалась в разные стороны: Аня и Наташа — на тренировку скейтеров, Лера — к Олегу, а Лена и Виктор Михайлович — в издательство «СимаФор», которое посоветовал Рассказов. Степнов по-джентльменски предложил Кулеминой донести тяжелый пакет.
Увидев физрука, удаляющегося вместе с девушкой, библиотекарь Светочка рванула за ними.
— Как хорошо, что я вас увидела! — воскликнула она, догнав Степнова и Лену. — Вместе веселее идти, мы с Леной ведь в одном доме живем.
— Светлана Михайловна, вам в другую сторону, — ошарашенно ответила Лена. — Я не домой, я по делам иду.