А-о-у-э-ы-ы-ы...
Новенькая! — окликнула наставница Аню, неуклюже размахивающую руками. — Почему выпадаете из ритма?
Возле группы остановился трактор, из него вылез деревенского вида мужичок и зашипел:
— Вы кто такие? Вы че мне тут озимые топчете? Гимнастику, понимаешь, устроили...
Члены клуба молча встали в шеренгу и, направив на тракториста свои руки, зажужжали. Испуганный мужичок запрыгнул в трактор и уехал. Глядя на весь этот цирк, Аня громко захохотала. Но тут же поймала на себе злобный, осуждающий взгляд остальных и смутилась:
— Извините, просто мужик прикольный.
Следующий этап занятий проходил в старом, заброшенном здании, когда-то принадлежавшем пионерскому лагерю. Замерзшие ребята сидели на голом полу, а наставница вещала:
— Лишения помогают воспитать волю, понять бренность всего мирского. Отключитесь от внешнего мира, оставьте тяготящую оболочку, загляните внутрь, постигайте себя. Чувствуете? Голод отступает, холод уже не так пронизывает. Прошу вас отключить свои мобильные телефоны и сложить их в одном месте. Сядьте согласно спектру.
Все начали рассаживаться по цветам балахонов, и только Аня металась, не зная, к кому примкнуть.
— Настала пора посвятить тебя на первую ступень спектра, — сказала ей Елена Васильевна. — Ты человек красного спектра. Это значит, что ты
живешь...
Внезапно один из мобильников, лежащих в общей куче, зазвонил.
Ой, извините, это мой. Я, наверное, забыла его выключить. — Аня еле сдержала смех.
Вот видите, как весь этот мусор может прервать путь восхождения к истине, — нервно заметила наставница, выключая телефон.
Для следующего упражнения члены клуба начертили вокруг себя круги цветными мелками. Цвет круга соответствовал цвету балахона.
— Круги должны пересекаться, — говорила
наставница. — Это показывает силу спектрального братства, единую энергию избранных. Теперь каждый должен простоять в своем круге не
меньше трех часов, чтобы ощутить космическую
связь. Отрываемся от оболочки и приближаемся к радуге...
В тишине послышались чьи-то стоны — Дина со страдальческим выражением на лице держалась рукой за щеку.
— Дина, почему ты нарушаешь общую медитацию? — строго спросила наставница.
— Зуб очень болит, — прохныкала Дина.
Наставница просияла:
— Братья и сестры, а вот и знак! Дина, тебе ниспослано очищающее испытание. Высшие силы даровали тебе особую миссию — перебороть
боль и принести благо всему спектральному братству. — Она положила рядом с девушкой
голубой платок и сделала несколько странных пассов руками. — Твой цвет поможет тебе превозмочь боль, он вольет в тебя новые силы.
— Я чувствую. Боль уже проходит, — облегченно сказала Дина.
— А-о-у-э-ы-ы-ы, — завыла наставница.
Члены клуба вторили ей.
Наблюдая за всем этим безумством, Аня почувствовала, что проголодалась. Она вытащила из кармана шоколадку и подергала Женю за рукав:
— Хочешь половину?
— Я не ожидала, что ты такая слабая личность,— громко сказала Елена Васильевна, в упор глядя на Аню, и выбила у нее из рук шоколадку. — Ты не смогла пройти испытание голодом — одну из важнейших ступеней в развитии избранных.
А я со вчерашнего дня ни кусочка в рот не взяла, даже воду не пью. И не собираюсь делать это еще и завтра. За слабость «Истина» наказывает Аню,
а вместе с ней и Женю. Они будут мыть обувь всех членов клуба.
Светочка, кряхтя, шла по коридору школы. Вчера Каримова посоветовала ей заняться спортом, чтобы привлечь объект любви — Витеньку Степнова. Сегодня Светочка уже очень жалела о том, что влюбилась...
— Что с тобой? — поинтересовалась Каримова,
оценив странную походку Светы.
Я вчера, кажется, переусердствовала с этими приседаниями, и все зря. У меня все тело болит, а Степнов себе другую нашел, помоложе. — Библиотекарь кивнула на физрука, который неподалеку болтал с Кулеминой.
Прямо сладкая парочка! — усмехнулась Каримова. — Но тебе надо бороться непременно.
Тут дело не только во мне, — заметила Света. — Он все-таки педагог, а она ученица. Как можно?
А что здесь особенного? — удивилась Ирина Ренатовна. — Я вот в старших классах сама была в химика влюблена, поэтому и пошла в химико-технологический. И теперь я эту химию терпеть не могу, а приходится работать учителем. От своей любви нельзя отступаться. Ноги не сгибаются, болят — молочная кислота это, что очень даже хорошо.
Просто чудесно, я пошевелиться не могу!
— Вот и иди к своему Витеньке за консультацией. Он как спортсмен должен помочь.
Предлог у тебя замечательный. А пока он будет
тобой заниматься, бери быка за рога, охмуряй
по полной.
В этот момент к Светочке и Каримовой незаметно подошел сам Степнов. Шутки ради он со всей силы дунул в свисток. Обе дамочки взвизгнули и подскочили от неожиданности.
Витя, разве можно так... Ты меня до смерти напугал! — Химичка кокетливо поправила вырез на блузке.
Ой, Виктор Михайлович, я вчера так перезанималась, ног поднять не могу, даже не знаю, что теперь делать, — пожаловалась библиотекарь.
Света, вы подружились со спортом? — Степнов не скрывал своего удивления. — Поздравляю! Это правильный путь. Приходите после уроков в спортзал, попробую помочь.
Светочка просияла.
Тест, который провела психолог Малахова, обсуждался в кабинете директора.
Итак, дорогие мои, результат чудесный! — наигранно произнес Савченко. — Учеба у них на последнем месте. Что вы на это скажете?
А что я говорила? — Борзова с видом победителя взглянула на Рассказова. — У них на уме что угодно, кроме учебы. Ура!
Людмила Федоровна, а чему вы радуетесь? — поинтересовался Шрек. — Вы же завуч. Может, нам завуча поменять?
Борзова схватилась за сердце:
Николай Павлович, это жестоко! Вы же свидетель! Я с этим 10 «А» такой стресс пережила!
Безобразие! Я сегодня посмотрел все классные журналы десятых классов. На Олимпиаду некого посылать! Отличников раз-два, и обчелся,
даже Алехина успеваемость снизила. Что будем делать? Учителя молчали.
Молчите? Из сложившейся ситуации я сделал выводы: в школьных стенах никаких развлечений больше не будет. Веселиться будут, когда научатся чему-нибудь.
Мне кажется, Николай Павлович, это не метод, — сказала психолог Яна. — Наоборот нужно находить как можно больше точек соприкосновения учеников с учителями, тогда возникнет почва для дополнительного общения помимо уроков. А это, как ни странно, способствует лучшей успеваемости.
Лично я не массовик-затейник, — отозвалась Каримова.
А у меня нагрузок и так хватает, — добавила Копейкина.
Их сейчас ничем не удивишь. Что, кружки, что ли, организовывать? У нас есть спортивные секции и театральный, — не унималась Борзова.
Надо раскрасить школьную жизнь цветными красками, — не сдавалась Яна. — Вы же весьма интересные люди, у вас же наверняка есть свои увлечения, и надо поделиться ими с учениками. Например, устроить вечер, посвященный учителям.
И что, мы им будем таланты свои демонстрировать? — возмутилась химичка.
— Я дома бисером вышиваю, но кому это сейчас
надо? — высказалась Копейкина. — А начнешь с ними деликатничать, вообще на шею сядут.
— Игорь Ильич, а вы что молчите? Как сами думаете? — обратился Савченко к Рассказову.
Я согласен с психологом. Борзова громко фыркнула: