М а р и я Г р и г о р ь е в н а (шепчет). Если занят, не зови, не отрывай от дела.
А н я. Сережа, если занят, не ходи. А может быть, все-таки пойдешь? Нет? Ну, всего доброго!
Входят Н а д е ж д а М а р к о в н а и С е м е н А н д р е е в и ч.
Н а д е ж д а М а р к о в н а. Вам виднее, Семен Андреевич.
С е м е н А н д р е е в и ч. Ну-с, Машенька, готовы? А где же Сергей?
А н я. Он занят. А мы уж заждались вас.
Н а д е ж д а М а р к о в н а. Пойдемте. Прошу вас, миленькая Мария Григорьевна, не обижайтесь. Я такая вообще неорганизованная.
А н я. Я с тобой, папа.
С е м е н А н д р е е в и ч. Ты выбрала ненадежного спутника. Я только до почты.
А н я. А на Енисей?
С е м е н А н д р е е в и ч. Придется вам одним. Страшная жара. Боюсь.
Входит В и т а л и й.
О, Виталий Маркович! В путь! В путь!
В и т а л и й. Готов! Но вы скажите — куда?
М а р и я Г р и г о р ь е в н а. На Енисей.
В и т а л и й. Так идемте же! Прошу. (Распахивает дверь.)
Все уходят.
Через мгновение я догоню вас, вот только позвоню. (Берет трубку.) Директора средней школы. Сергей? Пошел ты к черту со своим купанием… Да подожди ты, дай мне сказать. (Кричит.) Ольга, Ольга приехала! Дошло?! С курорта, конечно. Откуда же больше? Она сейчас сюда придет. На улице, случайно встретились. Конечно, спрашивала. Первый вопрос — как живет Сергей Григорьевич. Ничего я не рассказывал. Нет, извини, сам веди дипломатические разговоры.
Входит О л ь г а.
(Повесив трубку, идет навстречу.) Пожалуйста. Садитесь. Сережа будет с секунды на секунду. Вы так посвежели, Ольга Федоровна. Нет, я не то сказал. Расцвели! Да, да. На сцену бы вам. Изображать девушек-героинь, этаких русских красавиц, о которых некий классик сказал: «Посмотрит — рублем подарит». Честное слово, Ольга Федоровна. Скажите, а вас не тянет на сцену?
О л ь г а. Нет. То есть театр я люблю, а работать — школа и школа. Сказать откровенно, я даже во сне видела свою школу. Виталий Маркович, скажите мне, пожалуйста, кто отсюда вышел, вот только что?
В и т а л и й (делая удивленное лицо). Откуда?
О л ь г а. Ну, отсюда. От вас.
В и т а л и й. Никто. Я был дома, но я, как видите, не уходил. Да. Так, значит, во сне видели школу? Это бывает. Я, знаете, частенько вижу во сне сцену. Театр.
О л ь г а. Виталий Маркович, вы не поняли меня. Я видела Надежду Марковну, мужчину и двух женщин. Я их не знаю и раньше нигде в районе не встречала.
В и т а л и й. Ах, вот вы о чем! Это знакомые. Из Москвы. Вы знаете, Ольга Федоровна, о чем я сейчас подумал? Вот начнется учебный год, и о вас снова газеты заговорят. Учительница-отличница! Приятно, должно быть, черт возьми, когда о тебе в газетах пишут.
О л ь г а (прерывает). А Сергей Григорьевич говорил, что в Москве у вас нет знакомых.
В и т а л и й. Да они, собственно, не знакомые, а так… дальние родственники. Приехали погостить. У меня есть племянник, так это его жена с отцом и матерью. Вот в «Гамлете» есть такая сцена…
О л ь г а. Разве у Сергея Григорьевича есть брат?
В и т а л и й. Нет, что вы! Он — мой племянник. Нет, Ольга Федоровна, я все напутал, все! Вы что-нибудь поняли?
О л ь г а. Нет.
В и т а л и й. Иначе и не могло быть.
Входит С е р г е й.
А вот и он, явился наш маляр. От маляров не отходит, вторую профессию хочет приобрести.
С е р г е й. Здравствуй, Оля.
В и т а л и й. Оставайтесь, а я исчезаю.
С е р г е й. Подожди…
В и т а л и й. Не могу. Ни минуты! Меня ждут! (Скрывается за дверью.)
О л ь г а. Он какой-то странный сегодня. Я спросила, кто гостит у вас, видела сейчас незнакомых, когда подходила к дому, он так и не объяснил, стал путать, сбиваться.
С е р г е й. С ним бывает.
О л ь г а (пристально смотрит на него). Сережа, скажи, что произошло?
С е р г е й. А что? Я не понимаю.
О л ь г а. Не понимаешь? Мы условились писать, ты мне писал очень редко. И письма были какие-то торопливые. Коротенькие. А на последние мои письма ты даже и по ответил. Почему это? Почему ты сейчас ведешь себя так странно? Как провинившийся школьник.