С е р г е й. Извини, Аня. Забыл. Поздравляю, хотя и с опозданием. Тут не только это, а имя свое можно забыть. Нервы так напряжены, что, кажется, не выдержат. (Берет со стола газету.) Видела, кого выдвинули в депутаты?
А н я. Видела.
С е р г е й. И ты можешь говорить об этом спокойно! Ну чем она лучше меня? Чем, я спрашиваю? А в общем, у нее нужно учиться другим женщинам.
А н я. Ты ее еще любишь?
С е р г е й. Кого?
А н я. Ольгу Федоровну.
С е р г е й. Я, люблю?!
А н я. Не спеши! Сейчас я хочу только одного — правды. Пойми это.
С е р г е й. Да она противна мне. Я ее ненавижу, понимаешь, ненавижу.
А н я. А зачем же ты ездил к ней?
С е р г е й. Я ездил?
А н я. Да, сегодня.
С е р г е й. Терпеть не могу сплетен. Не превращайся, ради бога, в бабу-сплетницу.
А н я. Но это же правда.
С е р г е й. Считаю ниже своего достоинства убеждать тебя. Жаль, что до совхоза тридцать километров, а то можно было бы, в крайнем случае, спросить, пусть бы она сказала.
А н я (подойдя к двери). Ольга Федоровна, можно вас!
Входят О л ь г а Ф е д о р о в н а, Д а р ь я И в а н о в н а, Т р а в к и н а, Г а л я, А н т о н.
С е р г е й. Как? (Шагнув к Ане.) Что это?
О л ь г а. До свидания, Анна Семеновна. (Пожав Ане руку, уходит.)
С е р г е й (словно опомнившись). Ольга Федоровна! Ольга Федоровна! (Убегает.)
Аня молча смотрит ему вслед. К ней подходят все присутствующие.
Г а л я. Что случилось?
Д а р ь я И в а н о в н а. Помолчи, Галка.
А н я. Как же дальше? А, Дарья Ивановна? Как дальше жить? Душно мне. Душно.
Д а р ь я И в а н о в н а. Я думаю — уходи на волю.
Г а л я. Анна Семеновна, идемте к нам.
А н т о н. Анечка, если нужна моя помощь…
Д а р ь я И в а н о в н а. Подожди, Антон!
Т р а в к и н а. Ты вот что знай, Анна Семеновна, в Звонком никто тебя в обиду не даст.
Д а р ь я И в а н о в н а. А кто обидеть попытается, с того спросят. И крепко. Потому что в каждой избе твоя родня живет.
Телефонный звонок. Трубку берет Антон.
А н т о н. Алло! Хорошо. Передаю трубку. Аня, тебя секретарь райкома, Алексей Иванович.
А н я (берет трубку). Слушаю… Здравствуйте, Алексей Иванович… Да. Много. Исполнилось двадцать пять. Четверть века. Спасибо… Взволнована?.. Наверное, есть немножко. Отпуск?..
В дверях показывается С е р г е й. Он уже овладел собой.
С е р г е й. Ушла. Так и не смог объяснить… (Останавливается, слушая разговор Ани.)
А н я. Завтра уезжаю к маме в Москву. Месяца на полтора… Сын уже там… Нет, муж остается здесь… До свидания.
С е р г е й. С кем это?
А н я. А тебе знать не обязательно.
С е р г е й. Но разговор обо мне. И… по поводу Москвы. Мы поедем вместе. Свое решение я не менял.
А н я. Я изменила его. Еду одна. Мы можем встретиться только тогда, когда ты подумаешь над тем, что произошло, и поймешь, что дальше так жить нельзя. Нельзя!
С е р г е й. Анечка, обо всем поговорим потом. Друзья, прошу к столу. Имениннице почетное место. (Наливает в бокалы вино.) А болтовне всякой не всегда следует верить.
Д а р ь я И в а н о в н а. Золотые слова. Вот мы тебе поверили, в душу свою пустили, а ты совсем другим оказался. Пойдемте.
С е р г е й. Товарищи, вы куда?
Д а р ь я И в а н о в н а. Проводи нас, Анна Семеновна. Потолкуем на воле. Тут и вправду душно.
Все уходят.
Сергей стоит у стола, медленно опускает бокал.
Дача Березко. Между седьмой и восьмой картинами прошло больше месяца. Солнечный день. А н я на веранде у стола делает пироги. Входит радостно возбужденный В и т а л и й.
В и т а л и й. Анна Семеновна, все в порядке! Билеты взял — вам до Звонкого, себе до Ачинска. Завтра днем — прощай, Москва, здравствуй, Сибирь! Купейный вагон, вам с Костиком нижняя полка, а мне бельэтаж — чего же еще надо?
А н я. Вот видите, а вы беспокоились, думали, не уедем.
В и т а л и й. Беспокойство — качество, свойственное человеку. Ничего не сделаешь. Анна Семеновна, примите от меня нашему богатырю. (Передает игрушечную лошадку.) А где же он сам?
А н я. Мама спать его укладывает.
В и т а л и й. Ну ничего. Проснется — и сразу на коня. Пусть скачет, да не падает. Это что, опять письма из Звонкого?