Входит О б р у ч е в.
Вам повезло, поручик: полковник Рубасов из штаба атамана Бутова.
О б р у ч е в (шагнув, вытягивается). Господин полковник! Гонимый жаждой справедливости, горя желанием помочь матери-родине в страшный для нее час, я прибыл сюда и прошу содействовать…
Р у б а с о в. Где служили?
О б р у ч е в. В третьем лейб-гвардии Измайловском полку.
Р у б а с о в. Дворянин?
О б р у ч е в (отвечая, достает документы). Так точно, господин полковник. Вот, пожалуйста.
Р у б а с о в (прочитав документы). В контрразведку пойдете?
О б р у ч е в. Буду рад служить.
А н н а. Ирина Ивановна сейчас придут. (Уходит.)
С т р ю к о в. Господа, прошу простить. Я на минутку…
Р у б а с о в. Пожалуйста, Иван Никитич.
Стрюков уходит.
Вам, поручик, придется сейчас ехать со мной.
О б р у ч е в. Слушаюсь. (Шепотом.) Простите, господин полковник, вы Рубасов Гавриил Сергеевич?
Р у б а с о в. Да.
О б р у ч е в. Начальник карательной группы войск атамана Бутова?
Р у б а с о в. Да.
О б р у ч е в. Я имею поручение повидать лично атамана или вас.
Р у б а с о в. Чье поручение?
О б р у ч е в. В частности, сэра Гопкинса.
Р у б а с о в. Письмо?
О б р у ч е в. Письма не было. Устно. (Подчеркнуто.) Кстати, ваш посыльный сотник Нехода не вернется — умер. В Петербурге тиф.
Р у б а с о в. Оружие нам отправили?
О б р у ч е в. Нет.
Р у б а с о в. Только обещания! Мы же задыхаемся! Ни патронов, ни снарядов…
О б р у ч е в. Сэр Гопкинс просил передать, что сейчас не время дробить силы и вести борьбу за создание самостоятельного казачьего государства на Урале, как того хочет атаман Бутов.
Р у б а с о в. Так. Еще что?
О б р у ч е в. Сэр Гопкинс советует поднять все казачество. Подавить на месте совдепы и срочно двинуть казачьи полки на Москву и Петроград. Это сейчас главное. На таких условиях сэр Гопкинс обещает немедленно перебросить большую партию оружия. И вообще — помочь.
Р у б а с о в. Черт бы их побрал с их помощью!
С т р ю к о в (входит, две бутылки вина). Три года не трогал, только поглядывал.
Р у б а с о в. Так я, Иван Никитич, доложу атаману Бутову, что самолично слышал ваши уверения насчет зерна… что же касается отъезда — еще раз советую: подумайте. Прошу простить. Поручик, идемте.
С т р ю к о в. Гавриил Сергеевич, вы куда? Ужин, можно сказать, на столе…
Р у б а с о в. Не могу! Всех благ.
С т р ю к о в. Поручик-то не обедал…
Р у б а с о в. Он, возможно, скоро вернется.
Рубасов и Обручев уходят.
С т р ю к о в. Вот тебе и пообедали.
Входит И р и н а.
И р и н а. А где же полковник?
С т р ю к о в. Ушел. Дела. И этого увел. Поручик-то скоро вернется. Ну, Иринушка, садись.
И р и н а. Подождем Обручева.
С т р ю к о в. Тебе виднее. Только ты-то сама голодная…
И р и н а. Неучтиво, папа.
С т р ю к о в. Это какая же на тебе одежа?
И р и н а. Форма батальона смерти.
Со стороны сеней сначала доносится неясный шум, потом в прихожую В а с и л и й вталкивает Н а д ю. Вслед за ними входит А н н а.
Н а д я (вырывается). Пусти! Пусти, тебе говорят, холуй!
А н н а. Вася, Христом-богом, ей же опять попадет…
В а с и л и й. А мне отвечать, да?
С т р ю к о в (прислушивается). Что за шум? (Открыв дверь.) Кто тут?
А н н а. Ой, беда какая!..
В а с и л и й. Вот, хозяин, поймал!
С т р ю к о в. Кого еще? А ну давай сюда.
В гостиную входят А н н а, В а с и л и й, Н а д я.
В а с и л и й. Прямо у самой калитки. Как вы велели ночью никого не выпускать и не впускать, я и сцапал — стой, мол.
С т р ю к о в. Куда шла? Чего молчишь?
В а с и л и й. Говорит — куда глаза глядят.
С т р ю к о в. Не тебя спрашивают. Отвечай, где и какие дела у тебя среди ночи? А?
А н н а. Да какие у нее дела, Иван Никитич! Гонишь, ну и пошла!
Н а д я. Горького искать от сладкой жизни.
С т р ю к о в. Видела, Ирина, до чего дошли — я им слова не скажи! Поучил маленько уму-разуму, а она: фу-ты ну-ты! Бежать задумала! Забудь! Кто ты есть у меня? Не откупишься во веки веков. Аминь!
И р и н а. Папа, прошу тебя… Я же устала, и так каждая нервинка натянута, словно струна…