Все садятся за стол.
Ю р о ч к а. Водочки не видать…
Н а д я. В графине.
Б о н д а р ь. Культура.
Ю р о ч к а. Комиссар, признаю стаканы…
Б о н д а р ь. Могу.
Пьют.
Ю р о ч к а. Закусываю после третьего…
Пьют.
Барышне, как женщине, можно не пить, а ты пей…
В а с и л и й. Да я ничего… трудно осилить сразу…
Б о н д а р ь. Люблю культуру. Гитара есть?
Н а д я. Есть. (Подает гитару.)
Бондарь настраивает.
Ю р о ч к а. А я женский пол люблю. Словно какой-нибудь тигр. В доме есть жители?
Н а д я. Никого больше нет.
Б о н д а р ь. Ну, какую?
В а с и л и й. Слышь, эту. (Затягивает.) «Когда б имел златые горы…»
Б о н д а р ь. К черту златые горы — буржуазийская! Надо трудовой пролетариат, об его горе… (Играет, поет.)
Ю р о ч к а. Женского полу у нас мало…
Б о н д а р ь. Юрочка, ша! (Играет, поет.)
Ю р о ч к а. Вас, барышня, как зовут?
Н а д я. Надежда.
Б о н д а р ь. Симпатичное имя. (Играет, поет.)
Ю р о ч к а. Замужем?
Н а д я. Нет.
Б о н д а р ь. Выдадим. Мы и об девушках заботимся.
В а с и л и й. Мутит… (Уходит.)
Б о н д а р ь. Животная некультурная.
Ю р о ч к а. Пойдем, Надя, на минутку. Разговор один есть… Об деле.
Б о н д а р ь. Я сам поговорю с дамой! Уйди!
Ю р о ч к а. Нет, ты уходи…
Б о н д а р ь (выхватив из кармана карты). Тяни…
Ю р о ч к а (тянет). Валет…
Б о н д а р ь (тянет). Туз! Моя! Смойся!
Надя пытается выскользнуть в прихожую, но ее перехватывает Бондарь.
Стой, дама!
Н а д я (пытаясь вырваться). Пустите! Василий! (Увидев Обручева.) Сергей!
О б р у ч е в. А ну прочь! (Стреляет.)
Бондарь и Юрочка отпрянули.
Беги, тебе говорят!
Надя убегает. Обручев прячется за дверью. Бондарь и Юрочка, скрываясь за мебелью, часто и беспорядочно стреляют.
Б о н д а р ь. Юрочка, окружай.
Ю р о ч к а. Сам окружай.
Входят К о б з и н, С е м е н, В а с и л и й, Н а д я, к р а с н о г в а р д е й ц ы.
К о б з и н. Что за стрельба? Прекратить!
Б о н д а р ь. А ты что за тип? Чего надо?
К о б з и н. На квартиру надо.
Б о н д а р ь. Квартира занята…
Ю р о ч к а. Это тебе не кто-нибудь, а комиссар красного отряда Кобзин!
К о б з и н. Я тоже комиссар Кобзин.
Б о н д а р ь. Тоже? Подставной?
К о б з и н. Нет, настоящий. Руки вверх! И ни с места! Чуть что… (Семену.) Забери оружие.
Семен обезоруживает Бондаря и Юрочку.
Поджигали?
Б о н д а р ь. Боже упаси! Мы работаем по золоту…
К о б з и н. Красные банты нацепили… (Срывает банты.) Завтра революционная тройка судить будет.
Б о н д а р ь. За что?
К о б з и н (Семену.) Пусть уведут.
Б о н д а р ь. Пожалуйста.
Семен провожает бандитов за дверь.
К о б з и н (Наде). А ты все дрожишь? Успокойся. Ну?
Н а д я. Возьмите меня в отряд.
К о б з и н (шутливо). Такую кислую? (Меняет тон.) Вот что, девушка, Надя Корнеева, кажется?
Н а д я. Да.
К о б з и н. Слезой дорожить надо. Значит, просишься в отряд?
Н а д я. Я что хотите буду делать — стирать, стряпать.
Входит С е м е н.
Я все умею, возьмите!
К о б з и н. В отряде кроме стирки дел хватит. Молодец, правильно решила. (Семену, кивнув в сторону Обручева.) Твой студент?
С е м е н. Он, Петр Алексеевич. (Обручеву.) Иди сюда, это наш комиссар…
Обручев спускается по лестнице. Входит А н н а, за ней нерешительно идет С т р ю к о в.