С в и р и д о в а. Успокойся, Олюшка. (Подходит к Оле, обнимает ее.) Ну, рассказывай. И куда же ты собралась ехать?
О л я. В опытный совхоз. Туда назначили Кирилла… Ходоса. И я… Меня тоже…
С в и р и д о в а. Значит, отец прав?
О л я. И ничего-то вы, родители, не понимаете…
С в и р и д о в а. Где уж нам! Непросвещенным да отжившим… Вот когда у тебя будут дети и доведется вести подобные разговоры, тогда вспомнишь и поймешь.
О л я. Таких разговоров не будет. Но о вас я расскажу!.. О вас — босоногих, когда вы пришли на новостройку в пустынный городок Орск. И были там счастливы…
С в и р и д о в а. Олюшка, то совсем другое дело.
О л я. Да, конечно, другое время, другие люди. Богатыри — не вы… Бежала девчонка домой… Самая счастливая! А тут…
С в и р и д о в а. Но ничего страшного не случилось.
О л я (с грустью). Бедные девчонки, почему вас не всегда понимают родители?!
С в и р и д о в а. Да. Действительно! Даже обижают!.. А девчонки… тоже… Ты заметила, в каком состоянии ушел отец?
Оля молча кивнула головой.
Солнечный летний день. Комната в одном из домов центральной усадьбы опытного совхоза. Здесь самая необходимая мебель. По радио идет передача «С добрым утром». О л я гладит мужскую рубашку. На ней клетчатая ковбойка, брюки. Входит А н т о н.
А н т о н. Здравствуйте. С выходным днем!
О л я. Спасибо. Проходите, садитесь.
А н т о н. А Кирилл Никитич дома? Я к нему!
О л я. Дома. (Доверительно.) Картошку жарит с бараниной!
А н т о н. И ничего, получается?
О л я. Будьте спокойны!
А н т о н. Да оно, ежели правду сказать, мужские руки — они до всего доходчивы.
О л я. А женские?
А н т о н. Силенки, извиняюсь, не те.
О л я. Э, нет, то совсем другое дело. Вон в совхозном стаде этот бык однорогий — с ним, пожалуй, трое мужиков не справятся, а командует им небольшая женщина.
А н т о н. Тут я согласен. Вполне!
О л я. Вчера этот бык как припустил за мной!.. Честное слово! Она отогнала. Напугалась я до смерти.
А н т о н. Зверь! Может в момент растерзать! Ну, как обживаетесь на новом месте, привыкаете?
О л я. Понемногу. Воздух здесь хороший. Не надышишься.
А н т о н. Тут воздуху — дополна! И главное — поселков близко опять же нет. Пятьдесят верст! Никто не пользуется, кроме степной живности. Вот и воздух.
Входит К и р и л л.
К и р и л л. Привет, Антон! Насчет волчьей облавы?
А н т о н. Точно! Перед самым вечером тронемся.
К и р и л л. Оля тоже просится. Возьмем?
А н т о н. А чего не взять? Директор-то наша — Ксения Петровна — тоже собирается. Пускай едут. В тазья будут колотить, страху на волков нагонять. Ну, так я вас тогда скричу.
К и р и л л. Слушай, Антон, ко мне должна приехать бабушка…
А н т о н. Васса Фадеевна? Слыхал.
К и р и л л. Мы с сестренкой вот такими у нее на руках остались — и выходила, и выкормила. В общем, мать и отец.
А н т о н. На жительство? Или просто как свидание?
К и р и л л. Думаю, временно. Словом — койка найдется?
А н т о н. Чай, земляки! В нитку вытянусь! Раскладушку дам. Удобство! Особенно для старого человека. Можно сейчас.
К и р и л л. Не к спеху. Иди отдыхай. Перед облавой.
А н т о н. Что верно, то верно. До свидания. (Уходит.)
К и р и л л. Олежка! Тебе! (Достает из-за спины букетик степной ромашки.)
О л я. Милый Слон! Ты где это?! (Прижимается к нему.)
К и р и л л. Неподалеку! Вчера еще высмотрел.
О л я. Если бы ты знал, Слон, как я тебя люблю.
К и р и л л. А я вообще — хожу по земле, а кажется, плаваю, летаю. И петь хочется! Орать во все горло: «Люди! Хорошо жить на белом свете!»
О л я. Тсс… Соседи соберутся.
К и р и л л. А я при них могу. Еще громче. На всю степь! Кстати, ты никогда не пела в степи? Жаль. Люблю! Там слова сами приходят. Но главное — степь откликается. Двинемся сегодня?
О л я. В степь? (Смеясь, машет рукой.) Двинемся!..
К и р и л л. Устанешь — на руках понесу.
О л я. Нашел пушинку! Хотя для такого силача… Вчера вон трактор взялся подталкивать.
К и р и л л. Что могу, то могу. Как говорят — стараемся. (Сажает ее к себе на колени.) Олежка, можно задать тебе вопрос?
О л я. Попробуй.
К и р и л л. Разговор откровенный…
О л я. Давай без преамбулы.
К и р и л л. Хорошо. Отчего ты частенько грустишь? Увижу тебя печальной, и на душе у меня тревожно становится. А в голову всякие мысли лезут.