Трава у дверей была примята и залита водой — сюда обычно ходили мыть посуду. Прямо из стены торчал кран со ржавым вентилем. Падали капли в бетонную выбоинку: раз-два-три.
Маша вскинула голову: грохот посуды вдруг стих. Сабрина стояла в дверном проёме кухни — тёмная тень в облаке оранжевого света. Она шагнула вперёд, оборачиваясь влево. Там обычно стоял большой таз с вымытой посудой.
Сабрина помедлила и сложила руки на груди, произнося что-то. Маша не смогла разобрать слов. В наступившем молчании шуршали деревья. Потом Сабрина что-то произнесла вновь, повышая голос, делая тон приказным. Маша нерешительно ступила на кафель столовой.
Её опередил крик.
Он был нечеловеческим, злым. Маша видела, как Сабрина отпрыгнула назад, а ей наперерез — наискось кухни — метнулся человеческий силуэт, и хлопнула задняя дверь. Лампа вдруг брызнула во все стороны фонтаном осколков. Её сердце заколотилось только потом.
Маша подошла и оглядела кухню: полутёмное помещение, освещалось теперь только серым рассветом из окна. Она положила руку Сабрине на запястье и поняла, что та тоже дышит тяжело, хоть и пытается это скрыть.
— Кто это был?
Сабрина поджала пересохшие губы.
— Парень. Вроде я видела его раньше. Или нет?
Вторую группу они знали плохо — почти не сталкивались на учёбе и обычно расходились по разным стационарам. Маша запустила пальцы в волосы и заправила непослушные пряди назад. В кухне ничего не изменилось, разве что её чашка осталась стоять на тумбе. Нехорошо — нужно спрятать под таз.
Маша шагнула было в ту сторону, но Сабрина протянула руку и вцепилась в капюшон её ветровки.
— В чём дело?
— Назад, — хрипло потребовала она.
— Да что…
— Назад, я сказала.
— Выпусти меня уже.
Мельком она заметила в приоткрытой задней двери чужое лицо, точнее, пол лица. Тот, кто с криком убежал из кухни, подглядывал за ними, не выдавая своего присутствия ни вздохом, ни смешком, ничем. Глаз не мигал. Маша проглотила панику и шарахнулась к двери.
Уходить пришлось, ощущая злой взгляд между лопатками. Она отдышалась только на крыльце барака.
— Что за ерунда, скажи мне? — потребовала Маша так, как будто её подруга сама подсунула мутного паренька в кухню.
— Да демоны его знают, — отмахнулась Сабрина, задумчиво глядя на светлеющее небо.
Глава 8. Не оборачивайся
Если слышишь дыхание за плечом, делать тебе особенно ничего не остаётся.
Тут главное — не оборачиваться.
Вставать было тяжело. В голове стучал товарный поезд, и гудело, по крайней мере, два реактивных самолёта. Пытаясь сообразить, который сейчас час, Маша прошла наискосок поляны, к умывальнику. Там уже журчала вода и стояла Аника, уперевшись руками в края засыпанной листьями раковины.
— Ты Сабрину не видела? — хрипло поинтересовалась Маша.
— А, она ушла с Эльзой куда-то в лес.
— С Эльзой? Жестоко. — Маша поплескала на лицо холодной водой, и мысли, хоть слегка, но прояснились. — А зачем, не сказала?
Аника хохотнула.
— Она что, отчитываться будет передо мной? Спросила только, кто у вас тут лучше всех учится.
«Ну и все радостно указали на Сабрину», — подумала Маша, в который раз глядя на часы. Что там они показывали, она опять не запомнила.
Пока она умывалась, спину напекло солнцем через ветровку и свитер. Маша сощурилась, глядя в чистое голубое небо, и задумчиво стянула с себя верхнюю одежду. В футболке сразу стало зябко, но по голым рукам прошёлся приятный ветер.
Она вспомнила об отчёте, полезла в карман брюк и достала сложенный вчетверо тетрадный лист. Разворачивать и перечитывать не хотелось. Тогда её под локоть толкнула Аника и ломким баском объявила:
— Пойдём. Мы собираемся репетировать отчёт в лаборатории. Ты специально носишь мальчишеские футболки?
Не дождавшись ответа, она зашагала вверх по склону, руками раздвигая высокую траву. Тропинка вилась чуть в стороне, но наискосок дорога казалась ближе. Маша посмотрела Анике в спину. На ней был красный спортивный топ, который ярким пятном горел среди пожухших растений.
«Хорошая цель», — сказала бы Сабрина.
За деревянным, вросшим в землю столом сидели парни из второй группы. Маша почти никого не знала по имени, но остановилась чуть в стороне, рассматривая их. Что уж она хотела найти в их внешности, она и сама не знала. Зачесалась укушенная комаром шея.