- Ты чего? – тупо спросил мужчина.
- Я буду спать, - вяло отозвалась Елена и закрыла глаза.
Неловко постояв рядом, Глеб услышал настойчивый рингтон телефона, звонок не прекращался и ему пришлось пойти разбираться. Оба телефона, его и Елены оказались брошены у порога на полке прихожей, вместе с ее сумочкой. Глеб добрался до трубки, намереваясь скинуть вызов, но увидел кто звонит и начал раздраженно тыкать в криптограмму принятия.
- Да, - рыкнул он на смартфон, поднося к уху.
- Глеб, немедленно езжай домой, нам нужно срочно поговорить, - предельно серьезным тоном потребовал от него отец. – Я жду, у тебя полчаса, не задерживайся.
Он не стал слушать Глеба, сам завершил разговор, словно не сомневаясь, что сын ему подчинится. Глеб действительно собрался ехать, мигом лишившись возможности выбора, стоило услышать зов главы семьи. При мысли отложить, его охватило беспокойство, там могло произойти что угодно, может с мамой беда. Мужчина вернулся в спальню, встал над Еленой, долго ее разглядывая, сходил обратно в прихожую, принес ее телефон и положил на тумбочку с ее стороны. Она вроде спала, проснется позвонит. Оставлять ее в таком состоянии нельзя, но, по сути, с ней ничего стрястись не успело. Он быстро, туда и обратно.
Стоило хлопнуть двери, Елена открыла глаза, она вовсе не спала. Телефон остался лежать незамеченным. Девушка добралась до входной двери, и начала дергать ручку, вертя рычажки замков. Глеб запер ее снаружи. Елена нахмурилась, начала осматриваться и быстро обнаружила свою сумку. У нее две очень хорошие, но на настоящую вечернюю она тратить деньги не посчитала нужным. Она открыла сумочку и начала рыться в ней, не сразу обнаружив связку выданных Глебом ключей. Дверь удалось отпереть. Отработанным за годы движением она закинула раскрытую сумочку на плечо и поплелась на выход. Ходила по дворам долго и бесцельно, под утро обнаружив самопроизвольную стоянку такси неподалеку от автобусной остановки, села в ближайшую машину и назвала адрес. Незамеченной прошла мимо консьержки, села в лифт, выбрала нужный этаж.
Ей долго не хотели открывать, и она вообще не отрывала палец от кнопки звонка. Наконец дверь резко распахнулась, являя миру злое лицо хозяина дома. Она с порога упала на грудь Максима, заходясь в судорожных, неостановимых рыданиях. Бояринов успел раскрыть руки ей навстречу и подхватить, отступил на шаг внутрь, позволяя двери дойти в запертое состояние на доводчике.
Глава 47. Перемены
- Тихо, тихо, девочка. Скажи мне где болит? – уговаривал мгновенно включившийся Максим, отводя ее в гостиную и отрывая от себя, чтобы по-быстрому осмотреть.
Девушка отрицательно замотала головой, то ли отказываясь от него отлепляться, то ли отрицая боль. Не обнаружив никаких следов физического вреда, Максим немного успокоился, позволил ей вцепиться в себя окончательно и плакать дальше.
Он сам выглядел не лучшим образом. Максим всегда пристально следил за своей внешностью. Он не красив, зато ухожен, отлично одет, в прекрасной форме. Его можно назвать метросексуалом в полном значении слова. Теперь его отличительные черты поистерлись. Щеки покрывала неаккуратная трехдневная щетина, длинноватые волосы спутались, под глазами залегли тени, в целом у него воспалённый вид, склеры словно высохли, светлые и странные глаза полны тяжелого чувства, такие глаза бывают у смертельно раненых хищников.
Елена у Максима далеко не первая, примчавшаяся к нему поутру и повисшая у него на шее. Он не проводит границ между собой и нижними, особенно с понравившимися. Иначе она бы просто не знала ни его адреса, ни номера телефона. Он готов помочь, правда пока не ясно в чем. Приходится сидеть на диване и терпеть потоки слез, поглаживая девушку по спине. Спрашивать бесполезно, она сама скоро начнет рассказывать. Нет ничего естественней пожаловаться Максиму, от которого заведомо не поступит ни грамма осуждения, исключительно понимание. Максим даже рад отвлечься на чужие проблемы, он остался наедине с собой в последние дни.
Две насыщенные недели закончили очередной виток бизнеса. Максим провернул весьма рискованную аферу, о ней в самых общих чертах знали лишь пара-тройка человек, потом сделал вид, что ослабил бдительность и позволил бывшему совладельцу своего наставника осуществить захват фирмы. Его с торжеством выкинули на улицу, еще не понимая, насколько отравленную добычу удалось отбить, сюрприз будет. Кого надо он увел из-под удара еще за год, уволил, перевел на дальние, незавидные участки работы, остальных не жалко. Сейчас у него куча денег, и он не занят, совсем как в давнишние восемнадцать. Свободен во всех смыслах, так сказать. Бояринов невесело усмехнулся, неосознанно, в знак утешения прикасаясь губами к макушке Елены.