- Что ты сделал? – глухо проговорил Глеб, начиная осознавать, что череда ошибок и неудач в его жизни окончательно складывается в черную полосу и она становится насыщенные, темнеет с каждым прожитым днем.
- Я поступил, как разумный человек, - сухо отрезал отец, полностью отрицая саму возможность оправданий со своей стороны. – Не буду скрывать, после мне пару-тройку раз помогли в сложные моменты, обычно с налоговыми проверками.
- Как же ты смог? – продолжал бессмысленное интервью Глеб, внутри назревала потребность просто уйти, ничего больше не слышать, вернуться к Елене. – Ты ее так любил, я помню. Больше меня и брата. Она твоя маленькая принцесса, постоянно повторял. Мама чуть с ума не сошла, месяцами плакала. А ты знал и ничего не сделал. Скажи мне?
- Ее бы это не вернуло, - дернул плечами вверх отец, впервые показавшись смущенным и отчего-то слабым. – Нужно было прийти ко мне и рассказать. Я бы ее заграницу отправил на учебу. Скандал бы мы пережили. Ты тоже ничего полезного не сделал. Большинство уже отпустили, остальные ненадолго задержатся, только волну поднял, совершенно лишне.
- С меня хватит, - пробормотал Глеб с силой растирая словно онемевшее лицо и вслепую направляясь на выход.
- Постой, Глеб, - пошел за ним следом отец. – Нам нужно договорить. Пообещай мне ничего больше не выкидывать, остальное я постараюсь уладить.
Глеб не слушал, выбрался на порог, будто с трудом преодолев глубокие холодные воды озерной воды и с ходу перешел на быстрый шаг, почти побежал. Ему сильно повезло на обратном пути. Скорость он не набирал, но правила дорожного движения позабыл полностью, машину то и дело поводило из стороны в сторону, он цеплял колесами чужую полосу. Криво припарковался возле дома и долго сидел за рулем вообще не двигаясь. Вроде не дурак и мыслишка такая проскальзывала. Отец всячески избегал вспоминать Алину и им с братом запрещал. Тогда он подумал, что отец мать бережет. Оказалось все намного очевидней. Наверху Елена, перед которой он кругом виноват, втянутая во все это по незнанию. Сколько еще девчонок туда так же попали? И, судя по всем, еще попадут.
Глеб тяжело вздохнул, собираясь перед тем, как подняться в квартиру. Он сможет, расскажет ей про все с самого начала, попросит прощения, она добрая, поймет его и простит. Его долгие приготовления не имели смысла, началось с отпертых замков. Дверь захлопнула, но не закрыта, ключ торчит в замочной скважине изнутри, та самая связка, которую он ей выдал. Она воспользовалась ключами лишь единожды и не чтобы войти, а наоборот. Глеб заметался по квартире, отыскивая ее, словно не поверил очевидным приметам. Убедившись, что она точно ушла, Глеб зашарил по карманам, выдрал из кармана сотовый телефон и набрал ей, трубка отозвалась из спальни, куда он сам смартфон положил. Мужчина упал на диван в гостиной, мало соображая, надо поехать к ней на квартиру. Не сейчас, попозже, пусть немного успокоится, эмоции улягутся, иначе ему до нее не докричаться. Психика мужчина окончательно перегрелась и его вырубило на несколько часов.
Проснувшись, он первым делом вымылся целиком под холодным душем и поехал к ней. Ему никто не открыл, из квартиры не слышалось ни звука, Глеб настолько опустился, что разговаривал сам с собой, представляя ее прислушивающейся к нему изнутри. Кстати, она ему ключи от своей квартиры не предлагала. Конечно, смысла в таком предложении нет, ведь жили бы они у него. Глеб возвращался к ее квартире трижды.
Вечером ему позвонил опер, звучал все еще весело, но веселье давалось с напряжением. Его таскали по коврам в самых высоких кабинетах. Что характерно, не увольняли, но орали знатно, обещали самые страшные кары. Это ничего, зато заметили, карьера лучше пойдет. Главным его аргументом оставались обнаруженные наркотики. Привязать их к кому-либо конкретному невозможно, но сам факт сильно менял коленкор. Собственно, звонил опер предупредить, что участники облавы отпущены по домам и их имена переписаны. Некоторые девочки молчать не стали, они замолчат чуть позже под давлением угроз и денег, но их объяснения у Глеба тоже будут. Опер взял дорого и отрабатывал по полной.
- Слушай, можешь пароль на телефоне вскрыть? – попросил Глеб в самом конце разговора, результаты облавы его не то, чтобы не радовали, но отступили на задний план по сравнению с нынешними обстоятельствами.