- Ты хоть не начинай! – возмутился до глубины души Игорь, почти забывшееся колотье в груди от того, что мама приняла не его сторону, превратилось в отчетливую резь. – Кто ее на улицу собирается выгонять, тем более с детьми? Что я зверь что ли? Не собираюсь я тратиться на тупую ипотеку под дикие проценты. Я нормальную квартиру могу прямо сейчас купить. Только она на нее не заработала.
- Я тебя понимаю, сынок, - сочувственно поддержала Надежда Васильевна. – Но молодые женщины существа нервные, у них гормоны шалят, ребенок не шутки.
- Не рассказывай мне, все рожают, в общагах, на съеме, в коммуналках, а нее все условия созданы, но мы решили права покачать, принцесса, мать ее, - ярился Игорь, больше не сдерживая мыслей, вываливая перед матерью истинное отношение и глубокую обиду. – Ипотеку она собралась со мной платить. Нет, ты послушай, вот тебе не смешно?
- Свои возможности девочка переоценивает, - не покривила против истины Надежда Васильевна. – Что бы и как вы там в итоге не купили, платить однозначно тебе. Но милый, может стоит ей уступить? Елена хорошая, любит тебя.
- Не сильно заметна ее любовь, - зло огрызнулся Игорь, не в силах усидеть на месте в ходе телефонного разговора, он подскочил с офисного кресла и расхаживал по кабинету. – Нет, я под нее не прогнусь, пусть как хочет. Либо она начнет себя вести, как жена, либо я поставлю ее на место.
- Пережмешь, Игорь, ты всегда к ней по-особому относился, вы отличная пара, - в описании чувств сына к невесте, Надежда Васильевна странным образом избегала слишком сильных выражений, она могла утвердительно рассуждать о любви Елены, но про сына такое говорить отказывалась.
- Я все сказал, - недовольный настойчивостью мамы, отрезал Игорь и плавно завершил беседу.
Не один из них, в сугубо личном разговоре, не упомянул деньги Елены, доставшиеся ей по наследству и сильно поддержавшие в критический момент бизнес, благодаря которому они не бедствовали, жили на уровне. К бизнесу Елена никакого отношения не имела, а вот плюшки получала. Ее одевали и обували, кормили, возили по курортам, вряд ли полученные от мужа блага приблизились по стоимости к ее вложениям, но кто в семье считает. Кроме того, передача денег никак документами не фиксировалась, переживать было не о чем. Самое интересное, Елена тоже хранила молчание насчет тех денег, не приводя их в качестве аргумента, или упрека. Это были ее средства, и она потратила их, как посчитала нужным, не совсем умно в свете последних событий, но ее не заставляли, разве Игорь в нужный момент поведал о проблемах, не более.
Самые тяжкие скандалы начали греметь над головой Елены за две недели до защиты экзаменов и диплома. Ей нужно было усердно готовиться, и по ощущениям, она заучивала билеты в ураган. Девушка четко осознавала правоту Игоря, он ей прямо и доходчиво на конкретных примерах показала – пополам с ним она не потянет. Ее уровень дохода сильно отличался от дохода мужа и не в лучшую сторону. Сделанные ею выводы Игорю бы сильно не понравились. Елене не по карману уровень жизни Игоря, и значит она должна сократит расходы. В своих сложных обстоятельствах, она видела единственный выход – съехать побыстрее. Она давно присмотрела себе маленькую однокомнатную квартирку и нашла время встретиться с владелицей. Жилье ей подходило и терять его жаль, поэтому обрывая последние ниточки сопротивления внутренней послушной девочки, она заключила договор, получив ключи. Взятые подработки помогли оплатить первые месяцы, залог и вознаграждение риэлтору, немного оставалось на жизнь, она ожидала поступления небольших сумм от заказчиков. И все равно, она медлила, оставалась при Игоре, в совершенно сумасшедшей надежде на лучшее.
Она сама виновата. Моральный террор достиг пиковых значений, ее любимый мужчина чуть не тыкал ее в просчеты по хозяйству, словно нагадившую где не положено молодую кошку. Елена отмалчивалась, ей нечего противопоставить здоровому, сильному мужику, она не переносила скандалов, не желала принимать в них участие. Распаленный донельзя ее пассивным сопротивлением Игорь, не смог ограничиться криком, замахнулся и сам не заметив, влепил жене звонкую пощечину, немедленно остановившись, настолько пораженный, будто это его ударили. Достала. Он не сдержался.