- Здравствуйте, дорогие гости. Вы вели себя хорошо? – вооружившись небольшим микрофоном, поприветствовала она тематиков, ей ответили лениво-одобрительными аплодисментами. – В этот чудесный пятничный вечер начнем с подвесов, плавно перемещаясь к порке. Наслаждайтесь. Мы еще встретимся.
Спустилась и пошла к дальним столикам, не забыв посмотреть на Елену, оценила их позу и руку на талии. В клубе бытовала полушутка, полупоговорка: если Бояринов груб с нижней, значит она не такая уж нижняя. В него встроен высокоточный радар, никогда не ошибается. Новичков на нем проверять жестоко, зато действенно и правдиво. Стоило признаться, она почувствовала в Елене конкурентку, слишком смазливая мордашка и фигурка отпад. Аде почти стыдно, нельзя так было делать, куда подевалась ее женская солидарность. Ну ничего, если нижняя, Бояринов детку не обидит.
- Подвесы – это долго, - поделился Максим информацией, он оказывал всяческую поддержку и присутствие, ровно как его попросили, Елена ему нравилась.
На сцену вышли одновременно три пары, им едва хватало места, но они, явно выдавая опыт, смогли поместиться. С потолка спустились три троса со стальными кольцами на концах, практически коснувшись крашенных досок сцены. Нижние все сплошь девушки, мастера – мужчины. На девушках только трусики, грудь обнажена, Елена почувствовала укол смущения, словно ее саму раздели и выставили на обозрение. Девушек поставили на колени и начали обвязывать грубыми на вид и достаточно толстыми веревками. Елена впечатлена далеко не всеми участниками сцены, ей совсем не приглянулся один из мастеров, грубо дергающий за концы веревки, его нижняя постоянно заглядывала ему в глаза, словно пыталась донести свой дискомфорт, дергалась в ответ на его движения, гораздо более хрупкая, чем ее массивный ведущий.
Вторая пара, казалось, работала исключительно на результат, они действовали сообща, девушка подавала руки, приподнимала ноги, поворачивалась, как верхнему удобнее. Мужчина сноровисто выплетал узоры на ее теле, полностью сосредоточенный на их качестве, красоте узлов и верности линий, будто в его руках неодушевленный предмет, что-то наподобие цветочной арки в форме девушки и ее нужно максимально приукрасить перед использованием.
Оставалась пара справа, вскоре они полностью поглотили Елену, на других она не смотрела. Чисто внешне нижняя старше нее на добрый десяток лет и ее верхний примерно одного с ней возраста, совсем молодой. Он полностью ею управлял, при этом умудряясь проявлять галантность. Единственный из трех, принес с собой кроме веревок плед, подстелил под девушку на голые доски, эстетичность его волновала гораздо меньше удобства нижней. Он вязал узлы медленнее остальных и не использовал целые бухты веревок, как первый мужлан, не выплетал изысканные перекрестия, как второй. Зато он взаимодействовал с девушкой, не только вязал, но гладил, проводил пальцами под натянутыми веревками, соприкасаясь с кожей, тянул заставляя узлы впиваться в плоть, вызывая у девушки стоны, настолько тихие, что с их места не расслышать, но видно ее раскрытые губы, напрягающееся горло.
- Как тебе? – продолжал шептать ей на ухо Максим. – Самая лучшая техника у центрального, но мастерство на стороне того, кто справа.
Грубый мужлан обматывал девушку, помещая ее в настоящий кокон, причем вязал откровенно слишком туго, нарушая кровоток. Бояринов постепенно начинал психовать, приходилось бить себя по рукам, невосполнимого вреда еще не причинено, и неизвестно о чем пара договорилась, возможно им именно так в кайф. Он заметил куда направлен интерес Елены, но сам почти не отрывал взгляда от нарушающего безопасность топа, продолжая пристально за ним следить. Благо, они закончили первые. Мужчина закрепил на кольце троса крюк, поддел на его острый конец девушку, продев под веревки на заломленных за спину и многажды перекрученных кругами пеньки руках. Подал кому-то знак и трос начал подниматься. Такое количество веревок до некоторой степени распределяло нагрузку на руки и частично на грудную клетку, но риск вывихнуть руки из суставов оставался непозволительно большим. Максим цокнул, злясь на дурака. Еще пара минут, и он не выдержит. Но не выдержала нижняя, она подняла искаженное в муке лицо и сказала одно слово, ее верхний немедленно кинулся ее освобождать, не слишком довольный и тем не менее, сразу начавший действовать. Пользуясь физической силой и ростом, он запросто снял девушку с крюка, веревками пришлось пожертвовать, разрезав их. Мужчина поднял девушку на руки, унося ее за сцену.