- Мои извинения за задержку, - пробормотал он себе под нос, занимая пустующее кресло.
Девушка заметила Глеба, его появление сложно проигнорировать, но вокруг достаточно увлекательно и без него. Елена почувствовала смутное беспокойство, вероятней всего ей придется отказаться от работы в офисе Глеба, не удастся преодолеть испытательный срок. Ее задел их второй поцелуй, и он не стоил дискомфорта от невозможности ограничить вмешательство Глеба в ее личное пространство. Рядом с Глебом неизвестная ярко накрашенная девушка, Елене неоткуда знать, что она клубная нижняя, мужчина нанял ее наспех, выбрав по каталогу для постоянных клиентов и заплатив ей триста баксов за участие. Глеб вообще не обращал на нанятую нижнюю внимание, ей пришлось справляться самой. Мужчина сел, нижняя опустилась рядом с его стулом на колени, сложив руки перед собой и потупив взгляд. Не слишком выигрышное положение, нанятая девушка лишилась возможности наблюдать за происходящим на столе. Может она и не хочет. Некоторые игроки тоже опустили сабов себе под ноги. Максим приглашающе похлопал по подлокотнику своего кресла, и Елена присела на него, словно птичка на насест, настороженная, готовая вспорхнуть и улететь при намеке на опасность. Остальные забрали нижних к себе под бок, благо кресла достаточно вместительные и вполне получалось потесниться. Двое вовсе беззастенчиво усадили девушек к себе на колени.
Максим сказал, что можно пожертвовать предметом одежды, но две сабы совершенно обнажены, за исключением ошейников на горле. Некоторые участники настроены играть по-крупному, не позволяя себе пользоваться слишком мягкими, на их вкус, правилами. Бояринов не одобрял, однако он понимал – у каждого своя тема, и вмешиваться в оттенки вкусов не имеет никакого смысла и пользы. Он никого не спасет, очень сомнительно, что девочки нуждаются в спасении, одна из них вообще не нижняя, видимо содержание отрабатывает. До нее Максиму дела нет.
Ответственный за стол администратор быстро раздал квадратные деревянные дощечки с номерами. Максиму досталась четверка. Глебу повезло с считающейся счастливой семеркой. Сохраняя на лице отдающую нарочитым холодком бесстрастную мину, администратор, в прошлом настоящий крупье из казино, начал распечатывать совершенно новые колоды карт и тасовал их со спецэффектами. Карты разворачивались в его пальцах глянцевыми веерами, с характерным треском накладывались одна на одну, летали по воздуху, перетекая из ладони в ладонь пестрым ручейком. Тщательно перемешанные колоды помещались идеальной стопкой на круглые серебристые подносы, обслуживающих стол официанток, и уже они доставляли карты игрокам, сервируя колоды перед гостями, словно спутали их со столовыми приборами.
Из последней колоды, никому не предназначенной, администратор выкинул несколько карт, рубашками вниз, определяя масти по старшинству. Сложилось так: пики, трефы, бубны, червы.
В клубе имелись кости с самым разным количеством граней, чтобы лишний раз не перекидывать. Нынешним вечером пошли в ход восьмигранные, предполагалось выкидывать сразу два кубика, определяя соперников. Люди за столом постепенно обосновались и успокоились, заказали нужные напитки, прекратили суетиться, сосредотачиваясь на поле зеленого сукна.
Игра началась.
Глава 33. Игра
В ходе игры верхние сильно ограничены обстоятельствами. Вроде бы вслух особо не проговаривали, но сложные практики в рамках игры невозможно реализовать, потребуется время, девайсы и усилия. Восемь пар не станут бесконечно ждать выполнения задания. Главный приз в виде денег интересовал участников постольку-поскольку, являясь скорее приятным дополнительным стимулом. Они сели за стол, чтобы покрасоваться друг перед другом, демонстрируя преданность своих нижних и собственные способности к воспитанию.
Закончив с колодами, официантки продолжали шустро разносить заказанное гостями, стараясь работать так, чтобы не помешать. В основном подавали напитки. Ада в клубе соблюдала правила приличия, и откровенно крепкого алкоголя у нее не подавали. Максиму принесли его обычную ледяную воду. Он не спрашивал у Елены чего бы она хотела, сам заказал ей бокал шампанского. Подчеркнуто не замечать, но тщательно следить за комфортом нижней – его излюбленная тактика. Кроме высокого прозрачного стакана у его руки оказался не слишком внушительный моток окрашенной в красный джутовой веревки, тоньше той, которую использовали для сибари. Ничего не дожидаясь, продолжая внимательно смотреть за столом и игнорировать Елену, словно она не более, чем его роскошная вещь, выставленная напоказ, на зависть публике, и небрежно оставленная на подлокотнике его кресла, Максим распустил веревку и начал заниматься ею. Он действовал практически полностью наощупь, лишь иногда бросая на веревку короткие взгляды, завязывая узлы и конструируя нечто вроде небольшой прямоугольной сетки. В какой-то момент в его правой руке мелькнул нож, он подрезал получившееся переплетение в стратегически важных местах. Нож оказался очень острым, разрезал веревку с одного движения и малейшего нажатия. Закончив с одной конструкцией, Максим преступил к другой.