До хозяйки парню шагов пять от силы. Шарики для пинг-понга легкие и невесомые, их тоненькая пластиковая шкурка не толще скорлупы и содержит исключительно воздух. Небольшая белая сфера шевелилась и трепетала в своем неглубокой чаше от любого дуновения воздуха, просто дыхания, тем более от движения. Нижний вообще отказывался делать настоящие шаги, он проскальзывал стопами по полу, перенося вес с одной ноги на другую, словно внезапно оказался на лыжне. У него неплохо выходило. Домина смотрела на него горящими от азарта глазами, сочувствующая публика не издавала шума, выдавший задание мужчина остался позади, крался за ним след в след.
Естественно, особый смак заставить ошибиться за сантиметры до победы. Нижний почти добрался до хозяйки, когда коварный игрок наклонился к нему ближе и громко цокнул языком прямо на ухо. Предельно напряженный парень, постоянно ожидающий удара прутом, вздрогнул всем телом, шарик спорхнул с ложки, ударился об пол, подскочив вверх и исчез под столом.
- Ах, как жаль, - лживо заверил седовласый доминант.
Выбывшая первой дама совсем не расстроилась, практика ее позабавила. Она увела сильно огорченного проигрышем парня к зрительским местам, усадила его к себе под ноги, что-то шептала и даже поцеловала в щеку, успокаивая, постепенно нижний оттаял.
Двойка и четверка. Максим оставил на краю стола, рядом со своим стаканом неопознанные, но доплетенные изделия в двух экземплярах. Оказавшийся его противником доминант из тех, которым девушку с ним рядом, не позволено будет и пальцем тронуть. Мужчина под номером два достал карту, сначала посмотрел сам, оскалился и кинул на середину стола, словно подачку. Карта неловко перевернулась рубашкой вверх, служителю пришлось побеспокоиться, тянуться и открывать для всех. Оказалось, у него туз пик, перебить его можно исключительно двойкой. Такое везение бывает раз на миллион, Максим проиграл, вытащив неважные бубны. Противник заранее начал жрать Елену глазами, предвкушая развлечение.
- Сними трусики, Лена, - не испытывая досады, вполне обыденно сказал Максим.
Победитель покривился, явно собираясь высказать свое ценное мнение про уловку, которую посчитал нечестной, сдержался в последний момент. Ада неоднократно делала ему замечания, стоило держать себя в руках, не лишаться места, где разделяют его интересы.
Елена оказалась в перекрестии внимания игроков и зрителей, она не считала себя способной вот так запросто, на виду у всех, избавиться от нижнего белья. Ей стало жарко от стыда и следом за ним по венам заструилось горячее возбуждение. Многие сочли милыми яркий румянец, проступивший на ее щеках и дрожащие ресницы, стыдливо прикрывающие зрачки. Она выпрямилась, встав на ноги. На ней крохотное шелковое платье, довольно плотно ее облегающее, чтобы добраться до нужного предмета одежды и не задрать юбку, ненароком открыв заманчивые виды, придется потрудиться. Елена продолжала заливаться краской, придерживала подол одной рукой, вторым умудрилась зацепиться за пройму, и потянуть вниз. Ей удалось стянуть трусики с бедер, дальше стоило пошевелить ножками, покачать попкой из стороны в сторону, и кружево само устремилось к туфлям. Она старательно выбирала белье на встречу, кружевной лоскуток заслужил всеобщее одобрение.
- Отдай мне, - нагло потребовал карточный победитель, вызвал возмущение Глеба и оставив спокойным Максима. – Хочешь, я у тебя их куплю?
Елена начинающая, но ей хватило понимания не поддаться на грубые заигрывания, а вопросительно посмотреть на Бояринова. Ее сопровождающий, не скрываясь, отрицательно качнул головой. Больше не сомневаясь, Елена сняла со спинки кресла своего доминанта клатч, потянув его за цепочку, открыла сумочку, поместила трусики туда, и защелкнула застежку твердой рукой, заслужив одобрительные смешки.
Следующими сцепились восьмерка и единица. Оказалось верхний хорошо знаком с нижней противника, выбросив удачную карту он немедленно велел ей сесть на горизонтальный шпагат. Что бы между ними не случилось в прошлом, оно не закончилось. Как она оказалась голой у ног другого понять без предыстории сложно. Девушка взялась за задание, сначала опустилась в обычный, но нужный у нее сделать не получилось.
- Растяжка как была ни к черту, так и осталась, - безжалостно припечатал ее доминант с радостной злостью в голосе.