Воскресенье после завтрака и прощальной прогулки по округе неизбежно превратилось в сборы домой. Мужчина довез ее до самого подъезда и проводил до квартиры. Прямо возле нее, Елена обернулась к нему, обвила шею руками и поцеловала в губы, она совсем не скромничала с первого прикосновения углубив поцелуй, позволяя проникнуть себе в рот, заигрывая с мужчиной язычком.
- Спасибо, - выдохнула прямо в губы, глядя глаза в глаза и спряталась за входной дверью, бросив Глеба в беде с огромным стояком в штанах, совершенно неприкаянного.
Глава 31. Переговоры
Елена мечтала больше никогда не встречаться с Виталием. Учитывая их последнюю встречу, вполне понятное желание. Она отправила в бан его номер, удалила его из друзей в социальных сетях, сменила тренажерный зал, не совала нос в офис, несмотря на рассказ Глеба об его увольнении. Виталий к ней не лез. С каждым днем Елене становилось спокойней. Наверное понял, что у нее есть защитник и преследования выйдут ему боком. С нападения прошел месяц, следы с тела полностью сошли. Вчера они с Глебом вернулись с загородной прогулки, душевные раны тоже начали рубцеваться. Иногда представляется вселенная специально дожидается тиши да глади, чтобы рвануть паруса новыми злыми и холодными ветрами, заставляя непрочный кораблик подскакивать на волнах и проваливаться чуть не к самому дну.
Девушка успела позавтракать и поработать, благодаря неустанным заботам Глеба, покупать что-нибудь из еды ей не приходилось. Надо выйти из дома ради весны, неспешно пройтись до небольшой кофейни рядом с торговым центром и купить себе любимый напиток. Мысли текли медленно и лениво, не факт, что в итоге она соберется, слишком много требовалось усилий. Умиротворенное состояние Елены прервала целая серия звуковых оповещений с телефона. Девушка нахмурилась и потянулась к трубке. Тестовые сообщения кричали на нее с открытой страницы приложения:
«Сука проклятая!»
«… подзаборная блядовитая лимитчица…»
«Из-за таких тварин, как ты, хорошие парни пропадают»
«Я тебе так не оставлю, найду и глаза твои поганые выцарапаю, кислотой тебе лицо сожгу…»
«Полюбуйся, что сделала»
Отдельно от сообщение отстояли мутные квадраты не прогрузившихся фотографий. Пока Елена перепрыгивала зрачками с одного сообщения на другое, обжигаясь и не дочитывая до конца, загрузка закончилась. Девушка поимела сомнительное счастье увидеть распухшие конечности Виталия со всех возможных ракурсов. Даже на фотографиях выглядело больно.
Мама Виталия вытянула из сына по одному словечку почему на него вдруг посыпались несчастья и назначила виноватую. Раздобыть номер девушки, порывшись в телефоне у сына, ей ложный стыд не помешал. Дальше она обрушилась на Елену с силой праведного материнского гнева. Елена расплакалась, это никогда не кончится, дрожащими пальцами вышла в нужный раздел и заблокировала новый номер. Переписываться с обвинительницей ей в голову не пришло.
Слезы лились долго, потом она еще отдельно всхлипывала, как обиженная маленькая девочка. Это не Глеб сделал, он не стал бы тогда в красках пересказывать про увольнение.
Максим.
Первое впечатление ее не подвело, он страшный человек. Обходительное отношение и приязнь конкретно к ней Елену обманули. Он вряд ли притворялся. Зачем? Только его расположение не распространялось неограниченно в простанстве и времени, касаясь всех людей разом. Она видела, как более-менее знакомые стараются обращаться с ним осторожно, преувеличенно предупредительно, будто саперы со взрывчаткой. Она сама могла убедиться там в туалете, насколько подавляющая личность встретилась ей на пути. А она ведь его игнорирует битых четыре недели, почти не отвечает на ненавязчивые пробы снова возобновить общение. Елена четко осознала, что не может себе позволить оскорблять Максима Бояринова. Интуиция не соглашалась признать его опасным лично для нее, попреки логическим выкладкам разума. Вдруг он примет за угрозу Глеба и решит избавить ее от него? Елену окатило кипятком ужаса с ног до головы. Она должна поговорить с Максимом, в максимально вежливой форме объяснить ему, как дальше собирается поступить.
Принять решение труднее, чем приступить к его выполнению. Елена ни словом не обмолвилась Глебу, выждала пару дней, собираясь с духом и написала Максиму. Мужчина шлялся где-то за тридевять земель, ответил ей спустя шесть часов и обещал объявиться в начале следующей недели. Вроде бы следовало выдохнуть, но ожидание стало тяжелым испытанием.